Один из гигантов джазового фортепиано, Бад Пауэлл изменил способ игры практически всех постсвинговых пианистов. Он отказался от левостороннего страйдинга, который ранее считался необходимым, и использовал левую руку для нерегулярного изложения аккордов. Его правая часто играла быстрые однонотные линии, по сути, трансформируя лексику Чарли Паркера для фортепиано (хотя он развивался параллельно с "Bird").
К сожалению, Бад Пауэлл был тяжело больным гением. После того, как в начале 40-х годов его друг Телониус Монк воодушевил и в некоторой степени обучил его на джем-сейшенах, Пауэлл работал в оркестре Кути Уильямса в 1943-1945 годах. Во время инцидента на расовой почве его избили по голове полицейские. Пауэлл так и не смог полностью оправиться и всю оставшуюся жизнь страдал от сильных головных болей и психических расстройств. Несмотря на это, он записал несколько настоящих жемчужин в 1947-1951 годах для Roost, Blue Note и Verve, сочинив такие крупные произведения, как "Dance of the Infidels", "Hallucinations" (также известный как "Budo"), "Un Poco Loco", "Bouncing with Bud" и "Tempus Fugit". Уже на раннем этапе его неуравновешенное поведение привело к упущенным возможностям (Чарли Паркер якобы сказал Майлзу Дэвису, что не будет нанимать Пауэлла, потому что "он еще более сумасшедший, чем я!"), но игра Пауэлла в этот период часто была чудесной.
Срыв в 1951 году и госпитализация, которая привела к лечению электрошоком, ослабили его, но Пауэлл все еще был способен время от времени играть в своей лучшей форме, особенно на концерте в
Мэсси-Холл в 1953 году. В целом, в 1950-е годы его Blue Note показывают его в отличной форме, в то время как на записях Verve он гораздо более непостоянен. Теплый прием и длительное пребывание в Париже (1959-1964) немного продлили его жизнь, но даже здесь Пауэлл провел часть 1962-1963 годов в больнице. Он вернулся в Нью-Йорк в 1964 году, исчез после нескольких концертов и не дожил до 1966 года.
В более поздние годы записи и выступления Бада Пауэлла могли быть настолько напряженными, что пугали, но в других случаях он звучал довольно печально. Тем не менее, его влияние на джаз (особенно до появления Маккоя Тайнера и Билла Эванса в 1960-х годах) было очень сильным, и он остается одним из величайших джазовых пианистов всех времен.
Благодарю за внимание! Не забудьте подписаться на мой канал, чтобы не пропустить новые выпуски моих рубрик!