Россия опять оказалась на пороге социальной трансформации, равной той, что произошла в девяностые годы. Только теперь высока вероятность, что направленность этой трансформации будет в противоположную сторону, и чтобы не допустить снова напрасных потерь, все уроки девяностых должны быть крепко выучены.
Урок первый: Западу нужны наши нефть и газ, но не нужна сильная Россия.
Опрос Центра Левады сразу после начала СВО, за март 2022 года, показал: 69% россиян убеждены, что дела в стране идут в правильном направлении. Такого высокого уровня оценки не было ни разу за всю историю наблюдений - а Левада ведет мониторинг с 1996 года.
Нужно добавить, что Центр Левады все еще числится в "иностранных агентах", в отличие от двух других основных российских социологических служб (ВЦИОМ и ФОМ), в симпатиях к власти никогда замечен не был, скорее, наоборот, всегда стремился слегка «подыграть» либерал-западническим настроениям. Но только в интерпретации, в толковании получаемых данных.
Сейчас же мы имеем голую «цыфирь», которая к тому же совпадает с данными других социологических служб. Так что, этим данным можно доверять.
Итак, с началом военной операции 69% россиян заявили, что страна пошла по правильному пути, количество сторонников убеждения, что страна идет по неправильному пути, уменьшилось до 22%, и это тоже один из самых низких показателей с 1996 года.
Вывод - общество достигло достаточно высокой степени сплоченности вокруг В.В. Путина - его деятельность одобряют 83% россиян. высокий положительный рейтинг также у премьер-министра и правительства в целом. Примечательно, что положительным (превышение одобряющих над неодобряющими) стал даже рейтинг Государственной Думы - такое за всю историю наблюдений с 2000 года было всего один раз - в 2014 году, во время присоединения Крыма.
Можно говорить о достаточно высоком уровне поддержки всего института власти в России (выросла также популярность губернаторов).
Главный фактор, способствующий этому - это поддержка всеми ветвями власти республик Донбасса, общество давно этого ждало.
На второе место я бы поставил экономические санкции - внешняя угроза всегда вызывала у россиян повышенное чувство сплоченности. Третий фактор - реакция на русофобию Запада.
Специалисты в области социальной психологии хорошо знают этот феномен – общество всегда консолидируется вокруг власти в случае внешней угрозы, даже если эту внешнюю угрозу спровоцировала сама власть. Коллективный Запад решил этим аргументом пренебречь и главной целью санкционной политики сделал ухудшение уровня жизни россиян. Надеялись, что это ухудшение повысит градус протестных настроений, и россияне снесут власть, как это было в 1990 году.
Как видим, этот расчет оказался ошибочным,
Однако, сегодня мы имеем дело с особым консолидированием общества: если в 90-е годы Запад не только не был уже угрозой, но и с ним связывались надежды на выход из долгого кризиса, сейчас все ровно наоборот – надежды на выход из кризиса связываются именно через подавление угрозы со стороны Запада.
И вот парадокс – именно США и Евросоюз сегодня создают ситуацию, которая открывает перед Россией выход из тупика развития, в котором она оказалась в последнее десятилетие. Создаваемая с 90-х годов по западным лекалам социально-экономическая модель худо-бедно кормила россиян все эти двадцать лет, и вот развитие уперлось в стену. Самым ярким подтверждением этого является неуклонное снижение в последние пять лет реальных располагаемых доходов россиян – тех самых денег, которые остаются в каждой семье после вычета на рост цен и обязательных платежей.
Эту модель еще иначе называют «экспортно-ориентированная экономика».
И беда не в том, что она «экспортно-ориентированная», в Китае она почти такая же, и для страны это вроде как благо. Разница, однако, в том, что Китай на экспорт поставляет самые разнообразные, в том числе высокотехнологичные товары; у нас же основа экспорта – нефть и газ.
В докризисные, доковидные 2019-2020 годы доля топливно-энергетических товаров в структуре экспорта составляла 62,1%
Минфин России с 2006 года публикует «нефтегазовые доходы» федерального бюджета, которые давно стали базовым индикатором углеводородной зависимости страны. В разные годы доля нефтегазовых доходов в бюджете, по данным Минфина, варьировалась от 36 до 51%, а по итогам прошлого года составила 46%.
И как следствие – огромный приток валюты, на который можно приобретать любые товары потребления.
Чем же такая модель уродлива?
Во-первых, при такой модели нет стимула развивать собственные высокие технологии (и нет стимула финансировать науку и образование). Дошло до смешного – даже сеть общественного питания, разного рода «макдональдсы» разучились делать сами.
Следствием такой политики стало угробление собственной авиастроительной отрасли, а автомобилестроение лишилось своих научно-конструкторских разработок. При этом год от года технологическая зависимость от «развитых стран» только усиливается и увеличивается, какую угрозу национальной безопасности это несет, россияне хорошо оцениваться начинают только сейчас – во времена разгула санкционной войны.
Урок второй: нужно не «встраиваться в мировой порядок», как это было в 90-е, а перестраивать мировой порядок под себя.
Вероятно, что составители "плана Путина" для военного конфликта на Украине не все предусмотрели, а точнее, в любом плане остается возможность корректировки в зависимости от развития ситуации. С этой точки зрения заявленные в самом начале цели военной операции (денацификация, демилитаризация, Крым и Донбасс) сегодня уже нуждаются в поправке.
Во-первых, реакция коллективного Запада слишком ярко и отчетливо показала, кто на самом деле является противником, и на весах оказалась не Украина, а безопасность России на долгую перспективу. Теперь уже всем понятно, что экономические санкции - это очень, очень надолго, и от них нужно отталкиваться, чтобы изменить старый мировой порядок. Отсюда вывод - нет никакого смысла по завершении операции выводить войска из Украины, отмены санкций в ответ не будет. Обман возможен, не в первый раз, а отмены не будет.
Второй вывод - "денацифицирован" должен быть прежде всего нынешний киевский режим.
Программа-минимум, заявленная в начале еще не будет выполнена, даже если Россия освободит Донбасс и займет всю Новороссию. Киевская власть сейчас все подпишет, выдаст какие угодно обещания под гарантии Запада, лишь бы Россия вывела свои войска. И тогда одним движением руки Запад от всего откажется и быстренько примет даже обрезанную Украину в НАТО, чтобы еще ближе подвинуться к границам России.
Конфликт с Украиной еще и потому принял глобальное значение, что обнаружились поначалу скрытые его цели. Например, сама собой напрашивается связь с 2024 годом, а точнее - с предполагаемой сменой власти в том году. Вполне очевидно, что Путин и стоящие за ним силовики-государственники решили сыграть на опережение и заранее развернуть Россию на такой курс, при котором любая смена власти окажется невозможной. Наблюдая за тем, как общество сплотилось вокруг президента сегодня (а ведь это еще не мобилизация, это только начало), можно смело утверждать, что эта цель достижима.
Но для американцев, которые понимают, что "другой курс" России неизбежно ведет к разрушению мирового порядка, в котором они так уютно устроились, также упорно будут добиваться, чтобы переизбрание Путина в 2024 году стало невозможным. А для этого, как минимум, нужно перетянуть на свою сторону весь олигархат, обслуживающий интересы крупного капитала так называемый средний класс и всю немногочисленную, но очень крикливую часть общества, которая все эти годы жила на порядок лучше, чем вся остальная Россия.
Противоборство на Украине решает именно эти задачи. Сами украинцы, как это было в 2004 и в 2014 году - не более, чем разменная монета.
Вот почему Путину так важно, чтобы военная операция на Украине закончилась достижением заявленных целей. Если американцам любыми мерами удастся склонить все к тому варианту, который был озвучен на Стамбульских переговорах (и тень Абрамовича за столом более, чем показательна, олигархи тоже хотели бы российской капитуляции), тогда стратегический поворот России, как минимум, откладывается надолго, страна опять становится на колени, а Путин теряет власть.
Урок третий: Россия должна «развернуться» лицом к себе
Ходовой тезис о том, что Россия отворачивается от Запада в сторону Азии, в частности, Китая, встречается на страницах многих СМИ. Собственно говоря, мы слышим все это уже лет десять, по край ней мере с 2014 года – с завидной регулярностью. Но много ли удалось за все эти годы достичь?
Да было что-то, какие-то пугалки, страшилки. Что-то вроде сцены развода супругов из дешевой комедии, в которой жена делает вид, что уходит на всю жизнь к маме, а муж изображает, что верит этому.
Нынешняя экономическая война убеждает: разворачиваться в сторону от Европы нужно не медленно и притворно, как это было до сих пор, а всерьез и надолго.
При этом совершенно четко сознавать, что обменять технологическую зависимость от Европы на зависимость от Китая - это самая большая глупость, которую будет большой соблазн совершить. Чтобы этого не произошло, нужно совершить поистине коренной переворот в собственной стране, и во многом - в собственном национальном самосознании.
«Развернуться» нужно не в сторону Азии или Востока, а к самим себе, к собственному рынку, к собственному технологическому превосходству, к собственной свободе, независимости и социальной справедливости, наконец.
Труднее всего будет избавиться от Запада, как образца для подражания, стандарта и критерия истины. Усвоить самое простое - весь интеллектуальный капитал Запада, все высокие технологии, источник его нынешнего богатства, все мозги Запада - это все украдено у остального мира, в том числе у нас. Теперь все это должно вернуться домой. Если мы начнем делать это первыми, за нами выстроится все остальное человечество, которое сейчас внимательно наблюдает за конфликтом, чтобы понять насколько это серьезно, не отступится ли Россия, не будет ли она обманута, как это уже было в 90-е годы.
Как все это сделать - вот это и есть самая трудная задача, без решения которой не будут оправданы все нынешние трудности.
Примета времени - в текстовых массивах социальных сетей стало часто звучать слово "народ". Такое впечатление, что россияне (население, электорат, респонденты) ощутили какой-то твердый фундамент под ногами. Мучительно начали вспоминать то, что вроде бы забыли.
А народ - это больше, чем население или граждане, потому что народ - это не только мы, но и наши предки, те, кто творил нашу историю и культуру целые столетия; и те, кто будет после нас; мы, сегодня живущие - все ответственны перед народом за свою сопричастность к нему.
И те, кто сейчас от народа демонстративно дистанцируется, они могут быть кем угодно - артистами, гениями, гражданами мира, космополитами, общечеловеками... Имеют право. Но они - не наш народ.
Основная часть народа России, и прежде всего России провинциальной, которая не видит в прежней модели развития для себя перспективы развития, которая в этих изменениях, как и во время Крымского присоединения, пока еще почувствовала надежду на уход от того порядка, который она, во всем социологическим опросам, считает социально-несправедливым, - это "путинское большинство" уже очнулось и воспрянуло духом. Если Путин не проявит обычную осторожность и в полной мере решится опереться на это большинство, тогда ни внешним, ни внутренним врагам России не удастся торпедировать наступающие изменения.