Алисия смотрела эти кадры затаив дыхание. Нет, это не было очередное крутое порно. Нет, это не было наглядное пособие про «овладение вершинами» Камасутры. Нет, это не было групповым сексом пожилых пар в рамках очередного религиозного проекта.
Увы! Это был секс её законного мужа с финансовым директором фармацевтической фабрики, где выполнялись заказы корпорации. И куда муж регулярно переводил громадные деньги. И свою сперму.
Алисия смотрела на нимфу, которая была десятка на полтора лет моложе, и делала ему «небо в алмазах». Жена курила уже третий тонкий «Вог» и просматривала эксклюзивные кадры замедленной съёмки, чтобы насладиться мастерством соперницы и эмоциями мужа.
А того прямо рвало, на этом сексодроме под болдахином, от страстей, которые дарила так умело блондинка. Она словно фокусник прикасалась к его телу и тихо наблюдала реакции. А когда шло затухание, то снова вызывала "извержение вулкана". Ну, гуру секса!
Алисия смотрела и стонала: от бессильной ярости, от накатившего желания, от жажды мести. «Ладно, сволочь! Дай срок и расквитаюсь с вами по полной программе. Негодяй, а мне, почему так не делал? И даже не поинтересовался, что меня возбуждает больше всего? А жаль!
А прелюдией для души и тела занимался вообще от силы минут десять. А то просто, как в дурном сне дамы – быстрый секс где попало: уже без подготовки и с «ракетным концом». Вот сволочь - дай ему только слить.
Особенно любил, это делать, когда жена была в праздничном платье и во всём дамском великолепии для торжественного выхода в свет. Тварь - валил, сдёргивал трусы и кончал. Ну, почему так, как с элитной шлюхой? А не с любимой женой, которую добивался целых три года в универе?"».
Муж звонил ей из Петербурга, из командировки, где был уже неделю. «С этой своей блудливой Барби. Наверное, она уже отработала в постели все долги своей востребованной фабрики по заказам моего мужа. Эх!
Сука белая! Чтоб ты лопнула от спермы! И пусть у тебя, похотливая дырка, никогда не будет семьи. С кого же мне начать свою месть? БОЖЕ, что я делаю в безумии? Господи, дай мне спокойствие и разум как матери двоих детей! Отпусти все страсти и научи мудрости и терпению».
Она села в «Порше» и поехала в свой главный салон красоты. Спустя час, увидела, как под окном паркуется серебристый "Лексус" сына.
Антон «метал громы и молнии». Его Ларик дала отказ по поводу свадьбы. Её больше прельстил кавказец из московского Сити, который и открыл «лампу Алладина» в тайном вояже на Мальдивы. И сразу просветил девочку, как же надо жить. А она изрекла «Чао, Антоша!».
«Мам! Ну почему, все бабы – бляди и сволочи? Три года такой романтики и слияния душ. Она же была моей третьей любовью и я думал будет прекрасной женой и матерью».
«Сына! Не все дамы такие. Поверь, что твоя мать порядочная. А других женщин - только мудаки довели до греха!».
Спустя месяц Алисия и Антон летели в Анталью. В свой дом, который уже десять лет радушно принимал хозяев - каждый квартал. Пара пожилых супругов из Тулы, которые дружили с родителями Алисии, сейчас проживали в гостевом домике и следили за всем хозяйством.
«Тойота» вкатилась в удобный двор. Приветствия, объятия, поцелуи. Вечером ужин. И ещё Антон захотел променад по дискотекам города.
Пару часов спустя сын, снова выпивая коньяк, довольно сказал: «Мам! А тебя принимают за невесту! И правда, ты у меня такая молодая. Я может и любил её, потому что она была твоей вылитой копией? Ты согласна?».
Алисия смутно помнила, как их привезли домой. И они разошлись по спальням второго этажа, пожелав спокойной ночи. Глаза закрылись.
Только ночью Алисия ощутила горячие руки, которые её нежно трогали и возбуждали. Ей хотелось лишь бросить мужу: «Ну, Стас дай поспать, а потом всё получишь». Но желания так сказать уже не было. Он вошёл.
Она поняла, что происходит, когда в самом конце стала слышать чужое имя и шёпот сына. Тело её едва выпрямилось и приятно обмякло. Она словно погружалась в источник неги. Сон просто заслонил собой секс.
И она проснулась лишь в финале. «Мам! Прости. Просто она приснилась ночью и не отпускала. А я не мог терпеть. Так бывает!». Она улыбнулась и потрепала по щеке. «Не пасуй, мальчик мой. Так мудро устроен мир! Мы должны пережить свой опыт во всём колесе жизни. Я знаю, это был твой выход из сердечного пике! Будем жить!».
