Одна из самых значимых художниц XX в. — Джорджия Тотто О'Кифф (Georgia Totto O'Keeffe) — прошла путь от реализма до абстракции и обратно прежде чем выработала свой уникальный стиль. Ее творчество, как и вся ее жизнь, создали образ новой женщины в искусстве — свободной, сильной и целеустремленной. Джорджия не боялась выделяться из толпы и идти против течения. Она смогла доказать и художественному истеблишменту, и обществу в целом, что гендер не определяет профессионализм или сферу интересов человека, не влияет на компетентность или уровень таланта.
Джорджия О’Кифф родилась 15 ноября 1887 г. в большой (она была второй из семи детей) и небогатой семье в штате Висконсин, США. В 12 лет Джорджия решила, что станет художницей, когда вырастет. Мать поддерживала дочь в ее творческих начинаниях. Девочка начинает заниматься акварельной живописью с преподавателем, а в 16 лет уезжает в интернат, где усердно занимается в художественной студии. В 18 лет О’Кифф поступает в Школу искусств Института Чикаго, где становится первой в рейтинге студентов своего курса. Через год, в 1906 г., ей приходится прервать обучение — Джорджия заболела тяжелой формой брюшного тифа. Девушка очень похудела и сильно ослабла, а из-за диффузной алопеции потеряла все волосы. Лечение и восстановление заняло почти год, который она провела с семьей. Из-за финансовых проблем будущая “мать американского модернизма” не может продолжить обучение в престижной чикагской школе, но не сдается — она обучается живописи в Лиге студентов-художников Нью-Йорка. В 1908 г. Джорджии вновь приходится оставить обучение — она возвращается в Вирджинию чтобы ухаживать за больной туберкулезом матерью и помогать младшим сестрам. О’Кифф решила навсегда распрощаться с искусством. В 1912 г. Джорджия записалась на курс преподавания изобразительного искусства для женщин, чтобы в дальнейшем работать учительницей. Она продолжает заниматься живописью "для себя" и постепенно в своих работах уходит от реализма в сторону абстракции.
Во время работы преподавателем в Колумбийском колледже в Южной Каролине в 1915 г., О’Кифф создает серию абстрактных работ углем. Эти картины отличались от работ ее современников, геометричных и формальных — работы художницы были переосмыслением природных форм в абстрактной манере. Джорджия решила вернуться к своей мечте и стать профессиональной художницей. Она отправила свои рисунки подруге по художественному колледжу, которая в тайне показала их Альфреду Стиглицу, фотографу и владельцу нью-йоркской галереи "291". Альфред был в восторге от работ художницы и выставил их в своей галерее. В 31 год Джорджия О’Кифф оставляет преподавательскую деятельность и переезжает в Нью-Йорк, чтобы стать художницей.
После переезда в Нью-Йорк профессиональные отношения с Альфредом Стиглицем стали романтическими. Вскоре они стали жить вместе а через 6 лет поженились. Альфред поддерживал свою супругу и в работе, и в жизни. Благодаря ему Джорджия познакомилась с теоретическими трудами Василия Кандинского, которые оказали на нее огромное впечатление. Учение о синестезии (от др.-греч. συναίσθηση, "единство чувств" — нейрологический феномен, при котором ощущения, исходящие от одного органа чувств, также проявляются в другом) сыграло важную роль в творчестве художницы, которая обожала музыку и сама играла на скрипке и фортепиано. В ее прежде ахроматических работах появляется цвет — синий, самый одухотворенный, "типично небесный цвет" согласно Кандинскому. Постепенно палитра работ О’Кифф обогащается, формы усложняются, появляется многослойность.
В 1920-х гг. Джорджия начинает серию работ, которая принесет ей всемирную славу. Художница изображает на своих картинах цветы — с научной точностью, но с необычного угла. Она писала цветы с такого близкого ракурса, что природная форма выглядела как абстракция. Художница писала не конкретный цветок, а символ, что-то очень хрупкое и бесконечно монументальное одновременно. Сочетая в своих работах наследие реализма, абстрактной живописи, фотографии и ар-нуво, Джорджия создала свой уникальный стиль.
"Существует много ассоциаций с цветами — неких представлений о цветах. Ты протягиваешь руку, чтобы коснуться цветка, наклоняешься вперед, чтобы вдохнуть его аромат, может быть, почти не задумываясь, касаешься его губами или даришь кому-то, чтобы доставить удовольствие. И все же в каком-то смысле никто по-настоящему не видит цветок, ведь он такой маленький... Поэтому я сказала себе: я буду рисовать то, что вижу, то, чем цветок является для меня, но я нарисую его большим. [...] Я заставлю даже самых занятых жителей Нью-Йорка найти время, чтобы увидеть то, что я вижу в цветах".
Параллельно с созданием "портретов" цветов О’Кифф пишет виды Нью-Йорка в духе магического реализма. Узкие холсты подчеркивают силуэты стремящихся ввысь небоскребов. На картинах художницы город приобретает мистические черты и похож на пронизанные холодным ветром узкие темные ущелья, в которые лишь изредка просачивается свет. Коллеги по цеху советовали ей сосредоточится на написании цветов, т.к. это больше подходило женщине.
"Когда я рассказывала о своих попытках нарисовать Нью-Йорк, мне отвечали, что это невыполнимая задача, и даже мужчины с ней не справляются".
Устав от постоянных измен мужа и разочаровавшись в богеме Нью-Йорка Джорджия уезжает в Нью-Мексико. Среди пустынь, гор и древней испанской архитектуры художница находит вдохновение, экспериментирует с композицией и формами. В 1940-е гг. О’Кифф активно изучает идеи вечности и смерти. Она пишет найденные в пустыне кости животных, изображая их подобно архитектурным формам на фоне голубого неба, которое останется голубым, даже если весь человеческий род канет в Лету.
После войны, в свои 60 лет, Джорджия уже всемирно известная художница, которую узнают люди на улице. В 1945 г. она становится первой художницей, удостоенной персональной ретроспективы в MoMA, модные журналы восхищаются ее стилем, а Life ставит ее на обложку в 1968 г. Художница много путешествует по миру. Через иллюминатор самолета она видит мир совершенно иначе и это открытие дает новый импульс ее творчеству. Джорджия создает серию работ с видами рек и облаков. Несмотря на дегенерацию желтого пятна и сильное ухудшение зрения художница продолжает работать и в 77 лет начинает свою самую масштабную (более 7 метров в длину) работу "Небо над облаками IV", которую пишет за три месяца. Последние свои работы практически полностью ослепшая художница дописывает с помощью ассистентов после чего начинает заниматься лепкой из глины. Джорджия О’Кифф продолжала заниматься творчеством до самой смерти 6 марта 1986 г., прожив 98 лет.
"Мне кажется глупостью то, что люди хотят быть счастливыми. Счастье так мимолетно: вы счастливы лишь мгновение, а затем снова погружаетесь в мысли. Заинтересованность — вот самое главное в жизни. Счастье временно, а заинтересованность постоянна".
— Джорджия О’Кифф.