На днях был материал на тему спасительности некоторых иллюзий. Разговор в комментариях зашел о том, что нужно быть очень внимательным к словам, интонациям, к месту и времени сказанного. Иначе, вместо исцеления и помощи, можно нанести непоправимый вред.
К словам нужно относиться крайне деликатно. Расхожее выражение "словом можно покалечить" на деле оказывается не расхожим. Слово подчас становится оружием.
Приведу конкретный пример из жизни моей тетушки Серафимы. Но прежде замечу, что есть такая исторически-литературная версия: в древние времена, когда лекарств и лекарей почти не было, а были ведуны, алхимики, колдуны - многие из них пользовались всевозможными заговорами. То есть, произносили слова, которые лечили. По этой версии слова ВРАЧ и ВРАЛЬ однокоренные. И ВРАЛИ словом лечили, умело использовали заговоры во благо болящему. Уж не знаю, правда ли это, но мне эта версия нравится, потому что для меня главная цель писателя - это помогать словом, лечить, если хотите, заговаривать, а не калечить. Поэтому я тут же согласился с комментатором о том, что только по этому принципу - медицинскому гиппократовскому "не навреди" - и можно вводить цензуру текстов. А не по каким-либо другим причинам.
Вернемся к тетушке моей Серафиме и примеру того, как неумышленно брошенное слово едва не свело ее в могилу. Тетушка была бездетная, всю любовь отдавала племяннику Максиму. Была привязана к нему как мать.
Однажды Максим попал в больницу с острым приступом перитонита. Его отправили в реанимацию. Тетушка себе места не находила. Звонила в приемный покой, спрашивала:
"Ну, как он там? Как прошла операция? Что с Максимом?"
Ей отвечали, что все идет по плану. Он в реанимации под наркозом.
Тетушка не унималась. Через пять-десять минут снова звонила. Ответ прежний - он под наркозом.
И, наконец, медсестра приемного покоя торжественно произнесла в трубку:
"Отошел ваш Максим".
Тете сделалось дурно. Она повесила трубку, не расслышав, что сказала медсестра дальше. "Отошел ваш Максим............(пауза долгая)... от наркоза. Шутит уже. С медсестрами заигрывает".
Плохо стало тетушке от того, что слово отошел для нее означало только одно: отошел в мир иной. Одно слово, прозвеневшее как пуля, тут же разбило сердце Серафимы, она схватилась за спину и ребра, пронзила острая боль. Соседи прибежали на помощь, вызвали скорую, тетушку с инфарктом увезли в ту же больницу, в которой лежал Максим. Тетушку выходили. Там же она узнала, что племянник жив.
Потом уже, спустя время, она обо всем случившимся рассказывала с юмором. Но могла и отойти.