Глава третья.
I.
Спокойна Павловская гавань,
Сей город острова Кадьяк,
Имел естественную гавань.
Познав немало передряг,
Он за пять лет уже разросся;
В чужую землю крепко вросся,
И создавал прибЫвшим тут,
Достаток скромный и уют.
Он корабли купцов российских,
Здесь в навигацию встречал,
Как мог с добром их привечал...
На всех просторах евразийских,
От горожан до дворянина,
Отсюда славилась пушнина.
II.
Вблизи от местного собора,
В большом бревенчатом дому,
Не знавшем тына иль забора,
Который был здесь ни к чему,
Жил капитан пехотный бравый,
Себя покрывший ратной славой,
А с ним жила его семья:
Жена, две дочки, сыновья.
Сынов имел он ровно пять.
Их с ранних лет всенепременно,
Он обучал обыкновенно,
(Другой науки, где здесь взять?!).
Вверяясь искреннему чувству,
Учил военному искусству.
III.
Наш капитан - Арсений Строев,
Прекрасный русский офицер,
Солдатам не чинил побоев;
Он сам для них являл пример,
Могучей воли, мастерства,
Патриотизма, удальства,
Терпенья, верности присяге,
Стремленья к дерзостной отваге,
Упорства, доблести военной;
И каждый из его солдат,
Был подражать примеру рад,
Гордясь Отчизной незабвенной,
Ради которой каждый жил,
И верно, преданно служил.
IV.
Любя родимую супругу;
Любя малышек-дочерей;
Семейному доверясь кругу,
Своих подросших сыновей,
Арсений выделял чуть боле.
Покорные отцовской воле,
Его сыны ему внимали;
Старательно воспринимали,
Науку воинскую все,
Считая также, как отец,
Что мужа создал наш Творец,
Не потакать своей красе...
Муж должен для семейства быть,
Таким, чтоб смог их защитить.
V.
Так сыновей Арсений Строев,
С женой любимой воспитав;
Дав нормы нравственных устоев;
И знанья кой-какие дав,
О мире, что нас окружает;
О Боге, что нас всепрощает;
Письму и чтенью обучив,
И политес не исключив,
За них вполне спокойны были:
Чтоб ни случилось с ними тут,
Они одни не пропадут.
Родители про них решили,
Гордясь за каждого вдвойне,
Что все они уже вполне,
VI.
Самостоятельны, и вскоре,
Как только юности рассвет,
Минует, тут же в жизни море,
Едва по восемнадцать лет,
Исполнится (что, уж, грустить?!),
Придётся с Богом отпустить.
Ведь старшему уже семнадцать,
Тогда как младшему пятнадцать.
Средь сыновей Никита - старший,
А далее три близнеца,
Смогли порадовать отца,
Кирилл средь братьев самый младший.
Пора уже сказать нам тут,
Как наших близнецов зовут.
VII.
Семён, Владимир и Егор,
Так друг на друга походили,
Что, если б кто затеял спор,
То долго за нос бы водили,
Они его, покуда он,
В сомненья был бы погружён.
Все сыновья рапиру знали,
И с ней удачно фехтовали;
Довольно быстро и легко,
Пистоль отцовский заряжали;
Из ружей, штуцеров стреляли,
Хоть цель виднелась далеко.
Скакали ловко на коне,
В седле и без седла оне.
VIII.
В больших ли, в малых ли походах,
Участвуя наш капитан,
О ратных тяготах, невзгодах,
Не думал, службой обуян.
Ведь дома было всё спокойно;
Семья жила его достойно;
Жену и малых дочерей,
На попеченье сыновей,
Он, вверив, оставлял без страха,
Уж, зная, что не подведут:
Коль будет трудно, то спасут;
Врагу же голову с размаха,
Снесут, коль нагло посягнёт,
Напасть на живший здесь народ.
IX.
Вот и сегодня утром рано,
Едва лишь из-за сизых туч,
Явившись робко, но желанно,
Блеснул огнём янтарный луч,
И небо светом озарилось;
И солнце долом покатилось,
Арсений Строев на ногах,
Уж, был; и в новых сапогах,
Начищенных вчера до блеска,
Пред зеркалом большим стоял;
Мундир, надетый, заправлял,
Смахнувши нить с петлицы резко...
Его семья, уж, не спала,
В гостиной проводин ждала.
X.
Хозяйка в доме хлопотала.
Сложив для мужа провиант,
В буфете что-то вновь искала;
Затем, поправив аксельбант,
Супругу на его мундире,
И ленту на его рапире,
Главу семейства обняла;
Слезинок пару пролила;
Его, молясь, перекрестила.
Сказала:"Милый мой, прощай.
О нас по-чаще вспоминай."
(Слезинка вновь ей глаз застила).
"Прошу в походе берегись,
Нарочно на рожон не рвись;
XI.
Мы будем ждать тебя, друг мой.
Ты поскорее возвращайся,
В объятья к нам! Спеши домой!
Теперь же, милый, попрощайся,
С детьми. Они давно, уж, тут.
В гостиной все собрались. Ждут."
Приготовления оставив;
Мундир в последний раз поправив,
Блистая выправкой военной,
Арсений Строев в зал прошёл.
К Никите сразу подошёл.
Сын встал. С гримасою смиренной,
Что не покинула лица,
Спокойно выслушал отца.
XII.
Арсений сына взял за плечи,
И, глядя прямо на него,
Ему такие молвил речи:
"Сынок, теперь важней всего,
Когда одни вновь остаётесь,
С бедою, если вдруг столкнётесь,
Сестёр и маму береги,
И братьям младшим помоги...
За старшего в семье - ты, сын!
Вы ж, чтоб Никите помогали;
Ни в чём, нигде не пасовали,
Чтоб не был в трудный час один..."
Так Строев к прочим сыновьям,
Сидевшим мирно по скамьям,
XIII.
С наказом твёрдым обратился.
Жену, детей расцеловал.
Обнявшись с каждым, распростился,
И прочь, уж, было зашагал,
Как вспомнил вдруг про волокиту:
Забыл предупредить Никиту,
О том, что должен губернатор -
Великих дел организатор,
К ним летом нынешним прибыть.
Когда ж сие должно случиться?
Когда он сможет появиться?
Из Петропавловска приплыть...
Хоть всем, конечно, интересно,
Но точно это не известно,
XIV.
И оттого-то дожидаться,
Его в Кадьяке смысла нет.
Солдатам надо постараться,
Покуда льётся летний свет,
Купцов обозы переправить;
Пушнину их в Кадьяк доставить,
Чтоб после их меха пошли,
Во все концы большой земли,
Доверив прибыль парусам...
Иль, может, люди от него,
Заявятся, скорей всего,
Быстрей, чем он явится сам.
Гостей, прибывших, нужно встретить;
И, расселив, принять, приветить.
XV.
Добавив сыну наставленья,
Советы добрые сказав,
Наш капитан без промедленья,
Хвалу для Господа воздав,
На Божий храм перекрестился,
И в порт поспешно удалился,
Где в гавани близ пакетбота,
Уж, ожидала его рота.
Взойдя на корабельный борт,
С отрядом Строев разместился.
Корабль в долгий путь пустился,
Оставив за кормою порт;
И под тугими парусами,
Помчался быстро над волнами.