Многие его работы до сих пор пылятся в запасниках. Не пришло его время? Или прошло?
Воспевать «острые социальные проблемы современной действительности» было всегда угрозой успеху, карьере, признанию. Не понимаешь? Нет тебе места в истории. И в музее нет тебе места. Ну и что, что ты талантлив, что ты академик живописи. Вот новость?
***
Такая незадача приключилась с талантливым русским художником Лукианом Поповым (1873, Оренбургский уезд - 1914, Оренбург).
До Революции его считали «революционном художником», чьи работы пробуждают «опасные» настроения в крестьянской среде. Опасно…
После Революции? Должно же быть наоборот? Популярность? Ан нет! Опять не вышло.
Да, после Академии он вернулся в «захолустный» тогда Оренбург. Никакого promotion.
Потом, умер рано…
Его педагогом в Академии живописи был Владимир Маковский. Благодаря его влиянию Лукин и выбрал один из сложных жанров в живописи - жанр сюжетно-тематических и бытовых картин. Жанр передвижников. Действительным членом товарищества передвижных художественных выставок Лукиан Васильевич стал в 1903 году.
Академия художеств отправила своего выпускника в творческий тур на пенсию по Германии, в Париж. Лукиан Попов съездил, посмотрел - не впечатлился?.. Вернулся без транзита в столицу в свои родные края - в Оренбург. Его творческие экспедиции отныне были в Уральские села. Выставлялся он тоже в основном в Оренбурге. Там им гордились. Земляки видели, что писал Попов саму жизнь честно, с любовью, обобщая и высвечивая главное, главное в эпохе, в которой ему довелось жить.
А Всероссийскую славу принесли художнику картины «Мобилизованы» (второе название «Взяты» (1904 год) - мобилизация на Русско-Японскую войну) и «Луга затопило» (1908 год).
Мобилизованы… И лучшая иллюстрация к известной цитате Марио Варгас Льоса, португальского писателя: «Когда-нибудь слово «родина» исчезнет. Люди оглянутся назад, на нас, увидят, как мы жались между границ, как убивали друг друга из-за чёрточки на карте, и скажут: вот дураки-то были...» (из книги «Война конца света»)
Слово «родина», надеюсь, не исчезнет все-таки, но люди перестанут убивать друг друга.
***
Оренбургский биограф Л.В. Попова писал: “Он странствовал с богомольцами на открытие мощей Серафима Саровского, ездил по Вологодской и Архангельской губерниям, изучал Башкирию и наши киргизские степи. В Оренбурге Лукианом Васильевичем расписана церковь второго кадетского корпуса, алтарь Введенского собора и иконостас церкви учительской семинарии…»
Большая часть работ художника хранится в музее на родине художника - в Оренбурге. Многие работы были выкуплены музеем из частных собраний. Чтоб жила память.
Есть несколько картин и в Русском музее Петербурга.
***
Товарищи-передвижники считали Попова «здоровым, цветущим и уравновешенно-спокойным». Таким он казался внешне.
Как это обманывает непосвященных!..
Но было событие в жизни художника, которое приблизило его ранний уход из жизни (в 40 лет).
Фрагмент из книги воспоминаний Якова Даниловича Минченкова, художника – передвижника и мемуариста (1871—1938).
«У него (Попова) был маленький сын, родившийся слепым. Врачи сказали, что это несчастье можно побороть операцией, и советовали обратиться к знаменитому окулисту в Харькове Гиршману. Отец с сыном из Оренбурга поехали в Харьков. Гиршман удачно сделал операцию, и ребенок должен был лежать некоторое время в совершенно темной комнате, в которую будет впускаться свет лишь понемногу, пока ребенок не освоится с первыми зрительными впечатлениями от мира и глаза не привыкнут к свету. Отец находился в другой комнате, рядом. В одно утро, когда стали освещать комнату сына, он услышал его испуганный голос: «Папа, папа! иди ко мне, я что-то вижу!» Встревоженный Попов вбежал в комнату и увидал его с широко раскрытыми испуганными глазами. «Что с тобой?» — спросил отец сына и хотел было подойти к нему. «Не подходи, не подходи!» — закричал неестественным голосом ребенок и замолчал. И когда Попов приблизился, на него смотрели в неописуемом ужасе глаза мертвого сына…»
Лукин Попов написал портрет умирающего сына.
Эту картину в феврале 1914 года он поместил на выставке передвижников в Петербурге. Но Совет Товарищества отказал Попову в размещении картины, попросив художника убрать работу как нарушающую «праздничный тон выставки».
…Вот и для живописных певцов глубиной жизни многострадальной России - ведь так мы воспринимаем передвижников? - сама жизнь, ее трагедия оказались не уместны. Потому что все хотят удобств и успеха? И вот это наше: «Ну, Вы же понимаете?..»
Лукиан Попов не понял.
Вскоре художника не стало. Молодой мужчина тихо ушел из жизни.
Возглас недоумения и возмущения на действия Совета о снятии картины с выставки прозвучал только от Ильи Репина…
Я видела фото той картины в интернете - гроб с телом крохи меж двух ваз с сиренью… Щемяще. Трагично. И вы бы видели комментарии наших современников под этой репродукцией!.. До цинизма.
Мы такие?..
Так что простим тех передвижников из Совета.
А забытые имена возвращаются.
После такого портрета как не вспомнить сакральное:
«В этот вьюжный неласковый вечер,
Когда снежная мгла вдоль дорог,
Ты накинь, дорогая, на плечи
Оренбургский пуховый платок!» (В. Боков)
Художник с грустным взором, оренбургский замес.
©️ Мила Тонбо 2023
***
Больше материалов о жизни неординарных людей (и общественных парадоксах) в авторской подборке «Времена не выбирают. Судьбы людские»