Почему-то когда я говорю о Тбилиси, мне сразу же хочется прибавить вот эту избитую фразу про город художников.
Кажется весь город пропитан если не самой живописью, то вдохновением, чтобы взяться за кисть и что-нибудь изобразить.
Иногда мне кажется, что в старом городе на каждом углу должен стоять художник - такой с картинки. С палитрой в руках, с пятнами красок, с беретом, сдвинутым на бок.
Согласна признать, что это исключительно мои личные ощущения, которые можно не разделять.
Но в любом случае рассказ про свой декабрьский побег на три дня из московской хмари в относительное тепло тбилисских улочек я завершу практически не касаясь главной темы - получения банковской карты.
Этот рассказ будет про город и художников. Про картины на улицах города, про картины в художественной галерее и даже про картинку на стаканчике кофе.
Недаром же я говорю, что это город художников.
Заходишь в кафе кофе попить. Выходишь - с собственным портретом на стаканчике.
До кофе мы ещё доберёмся. Сейчас давайте начнём с начала.
С утра, когда я собрав пожитки, выдвинулась из отеля в сторону центра. И пошла по дорогам, рассматривая картинки.
Да. Давайте начнём с настенной живописи.
Тем более, что до центра мне как раз надо было пройти через несколько подземных переходов, где её было немало.
Первый переход, по которому я за эти дни неоднократно ходила туда-сюда.
С красивыми чёрно-белыми рисунками и историей Грузии, записанной на стенах.
В который раз перехожу через Куру. И опять не удержусь - фотография прекрасного на мой взгляд стеклянного моста, раскинувшего крылья над рекой. За мостом - старые храмы и если приглядеться, вверху, на холме Мать Грузии - относительно молодой символ Тбилиси.
А на моём пути ещё один переход, который мне нравился больше всего.
Можно не только эстетическое удовольствие получить, но и что-то полезное узнать.
Например, про архаоптерикса.
Эта стена - моя самая любимая.
Смотрите, какие чудесные мыльные пузыри.
На этом с граффити закончим. И перейдём к следующей части нашей программы - от творчества художников неформальных к вполне себе признанным художникам.
Пусть это с ними и не сразу случилось.
Из гостиницы я вышла с утра (а что там делать), в банк мне надо было после трёх. Погода в отличие от первого дня, когда на улице светило солнце и хотелось ходить по этим самым улицам, ловя солнечные лучи, портилась-портилась. И к третьему дню совсем испортилась.
По улицам особо не походишь. Да и находилась я за эти дни.
Вариантов как провести оставшиеся полдня в городе было немало.
Но сразу же нам ум пришло только два.
Отправиться в знаменитые серные бани, где, по словам очевидцев, душа обретает вечную жизнь, а тело - вечную молодость. Но я бани не очень люблю. Даже если душа воспаряет, а тело молодеет.
Второй вариант я заприметила ещё в первый день своих прогулок по Тбилиси - картинная галерея, где можно было посмотреть работы Нико Пиросмани.
То есть я сначала на Пиросмани обратила внимание и только потом заметила, что там проходят выставки двух грузинских художников.
Оставив Пиросмани, про которого я худо бедно, но знала и с творчеством была знакома, на десерт, я пошла в залы, где проходила выставка второго художника. До того момента мне неизвестного.
Мераб Абрамишвили.
Уже потом я прочитала про этого художника. И то, что работал он в очень необычной технике.
В технике, в которой писались фрески в древних храмах.
Собственно, некоторые картины их и напоминают - древние-древние фрески из давно заброшенных храмов.
Но они сразу цепляют своей фактурой и деталями. И дальше уже сложно пройти мимо, сложно оторвать взор. Хочется стоять и внимательно рассматривать, разбирая паутину образов.
Простой куст шиповника в своих переплетениях превращается в какую-то неведомую вселенную.
Мераб Абрамишвили прожил совсем немного. Родился в 1957. Умер в 2006.
Великая миграция людей - картина, которая зацепила больше всего. Сильнее всего отозвалась.
Какой-то беспомощностью, размытыми фигурами людей, влекомыми неведомыми ветрами, беспомощными перед некой силой, заставляющей их двигаться в каком-то совершенно хаотичном порядке.
Мне повезло. Я пришла буквально к открытию галереи. И можно было ходить практически в одиночестве в тишине подолгу рассматривая картины.
Я переходила из зала в зал. Возвращалась к наиболее зацепившим работам.
Пока наконец не решила, что пора уже двигаться в сторону Пиросмани.
Если про первого художника - про Мераба Абрамишвили - как выясняется не знала не только я, многие не слышали, то творчество Пиросмани, мне кажется, представлять не надо.
Лично мне очень нравятся эти какие-то немного лубочные, наивные, наполненные светом и цветом картины.
Хорошо, что люди только стали подходить, народу было совсем мало. Так что я смогла забрать в единоличное пользование умный приборчик, благодаря которому можно было параллельно с рассматриванием картин, прочитать биографию Пиросмани, то есть Пиросманишвилли, грустную и полную легенд и недомолвок.
До сих пор неизвестно, имела ли место история с актрисой Маргаритой (помните "миллион-миллион-миллион алых роз..."). Или это был плод воображения художника. Одна из его легенд, им самим же и созданная.
Но как бы там ни было, вот они висят рядышком.
Та самая Маргаритка (ну, не будем спорить о вкусах, он художник, он так видит).
И рыбак, в образе которого я вижу робкого влюблённого Нико.
Согласитесь, у него удивительные образы людей. Какие-то простые, бесхитростные и в то же время очень эмоционально наполненные. Один какой-то штрих. И вот уже мы видим живого человека со своим характером.
Впрочем, животные мне тоже нравятся.
Про этого жирафа пишут, что Пиросмани его так нарисовал, потому что никогда не видел живого жирафа. Как по фотографии понял, как представил, так и нарисовал, чем вызвал многочисленные "не похоже, разве это жираф?"
Особенно критиков смущала расцветка.
Мы все привыкли, что жираф - он же рыжий в красивые коричневые пятна.
Но... У меня есть одно но, которое если и не оправдывает художника полностью (хотя, зачем ему оправдания), но для меня что-то объясняет.
Как-то давным-давно я привезла из Африки набор связанных зверят. Этакий маленький кукольный театр на пальцы.
Там были серый слон, бежевый лев и жираф.
Когда я смотрела на картину Пиросмани, я мучительно вспоминала, что же мне этот его жираф напоминает.
Приехала домой, отыскала того моего жирафа, связанного ручками трудолюбивых африканских крестьян.
Ну, и вот про крестьян, пусть здесь будет ещё одна работа, детали которой я могу разглядывать долго-долго.
Посмотрите, какая милота - этот медведь, больше похожий на гигантскую белку без хвоста, поедающий ягоды, не ведающий, что охотник уже прицелился.
И ещё один медведь.
Через два часа я покидаю здание галереи, чтобы продолжить своё движение на пути к обретению заветного кусочка пластика.
Чтобы не мучить вас долгими историями, скажу просто, что в три часа, как было велено, я пришла в отделение банка и получила карту.
Миссия была выполнена, что я и пошла отметить в ближайшую приглянувшуюся кофейню.
Кофейню, где в качестве подарка посетителям предлагают нарисовать их портрет на стаканчике.
Первый раз из поездки привезла домой одноразовый стакан из под кофе. Но не выкидывать же такую красоту.
Вот и всё. По уже знакомому пути я пошла в сторону автовокзала.
На последнюю ночь в Тбилиси я выбрала отель неподалёку от него ибо рано-рано утром мне надо было попасть на маршрутку до Владикавказа.
Третий отель за четыре ночи, но я люблю экспериментировать с разными отелями.
Утром мы уже мчались в сторону границы и Владикавказа. Я смотрела на горы, пока ещё едва присыпанные первым снегом, и думала, что может быть в этом году у нас наконец-то получится снова поехать кататься в Гудаури.
В предыдущей серии:
Три декабрьских дня в Тбилиси. Древний город Мцхета. Там, где, сливаяся, шумят...