Было когда-то в моём родном городе Иваново одно замечательное место, рынок под прелестным названием «Барашек».
Откуда взялось такое название? Вот для выяснения происхождения названия я провела собственное расследование. Результаты его в этой истории.
Ещё до революции, в конце ХIX века в селе Иваново на пересечении Краснопрудной и Семёновской улиц находился небольшой пруд. Жители его называли Красным, потом Поганым, за то, что сами же его и испоганили. На этом месте шла бойкая торговля крупным и мелким домашним скотом.
Пруд этот упоминал, аж в 1839 году, в своей «Памятной книге» ивановский крестьянин Филипп Полушин. Он записывал важные события в семье и в жизни села Иваново.
И был в этом районе небольшой переулок Семёновский (ул. Марии Рябининой). Знаменит был переулок восхитительным колодцем, сооружённым в ХIХ веке. Деревянный сруб колодца был покрыт двускатной крышей, украшенной деревянной головой барана. Водой из колодца поили животных, чаще всего лошадей, с баранами в Иванове как-то туговато было.
Постепенно это место стали называть «Барашек», а потом и рынок стали звать Барашком. А в 1927 году две улицы рядом с рынком – Семёновскую и следующую за ней 2-ю Кладбищенскую объединили одним названием – улица Барашек. В 1937 году переименовали её в Красногвардейскую.
С 1932 года здесь разместился крупнейший колхозный рынок, и тоже «Барашек». Торговали на рынке два дня в неделю - в понедельник и в пятницу, с семи утра и до трёх дня. Торговля не прекращалась и во время Великой Отечественной войны. Житель Иванова Анатолий Матенин вспоминал про тяжелые военные годы: «…Товаров для народа тогда не выпускали. А здесь, на Барашке, торговали всем, чем возможно, обменивались. Буханка хлеба стоила 200 рублей. Развалы, толкучка, жулики, ворье…».
Люди приходили сюда в надежде обменять на хлеб, крупу, мыло или спички ненужные уже украшения и одежду. Встречались здесь и криминальные личности, например, торговцы краденой с фабрик мануфактурой.
После войны рынок продолжил кормить ивановцев. Торговали на «Барашке», в основном, вдоль улицы Красногвардейской. Здесь стояли частные деревянные с картофельными полями перед ними. Вот здесь и начиналась торговля - открытые деревянные ряды со сплошными навесами над ними, два крытых павильона, молочный павильон, пивной ларек, площадка аттракционов и стоянка повозок, место отдыха для лошадей.
Как и все рынки страны «Барашек» был местом, где можно было купить: мясо всех сортов, если его не было в магазинах; грибы и лесные ягоды, если вы сами не ходите в лес; квашеную капусту и солёные огурцы. Здесь продавали зелень и семечки, картошку и морковь, капусту и другие овощи, привезенные из колхозов и личных хозяйств. Взвешивали всё это богатство на чашечных весах.
«При этом продавцы часто говорили: «смотри, я не просто так - я тебе даю «с походом», т.е. с добавкой, скажем, брали деньги за килограмм мяса, а клали чуть больше».
В молочном павильоне продавали молоко, привезённое из соседних деревень. Молочницы выставляли молоко в больших бутылях-четвертях. У каждой были свои, проверенные временем покупатели.
Молоко можно было купить и в магазине на Молочной горке. Оно по качеству было ничуть не хуже деревенского.
Мои родители редко бывали на «Барашке», овощи, ягоды и грибы они заготавливали сами, ведь бабушка жила в деревне. В редкие походы на рынок брали и меня. Я всегда просила купить творог. Он был вкусный, такой я ела только в деревне у бабиньки, творог из молока нашей коровки рыжей Женьки.
В начале 70-х рынок «Барашек» был закрыт.
Сейчас в этом районе построен современный крытый Центральный рынок.
Послевоенные воспоминания жителя Иванова Рудольфа Михайловича Крестова:
После войны вдоль всей Красногвардейской улицы, начиная от Куражовских рядов, кое-где сидели с каталками и костылями безногие и безрукие, с обожженными лицами инвалиды только что закончившейся войны. Молодые люди, они вернулись искалеченными с фронта, и так и не смогли найти себя в мирной жизни. Некоторые крепко выпивали. Кто-то играл на шарманке, кто-то держал в руках попугая и торговая каким-то барахлом, кто-то просто просил подаяния. Они оказались на обочине мирной жизни, хотя были настоящими героями и освободителями.
На углу с ул. Бубнова была парикмахерская, где работал мастер «дядя Сережа», работал быстро и со знанием дела. Челка – 18 копеек, полубокс – 20 копеек. Рядом с парикмахерской были лотки для продажи мороженого, сигарет и папирос. Дальше, между парикмахерской и туалетом, с развалов продавали тетради, карандаши и канцелярские принадлежности, здесь же кое-где стояли старьевщики – прямо в руках они держали вешалки с разным тряпьем. От кольца трамвая до парикмахерской вдоль ул. Бубнова можно было купить различную хозяйственную и скобяную мелочь. Здесь стояли вплотную друг к другу небольшие деревянные лоточки-палаточки, обувные и промтоварные.
Самым интересным местом для нас, мальчишек, была площадка с аттракционами. Их ставили для привлечения людей на рынок. Здесь стояли зазывалы. Какие здесь были развлечения? Длинный столб с планкой, рядом с ним стоит мужичок, обращается к прохожему, придерживая его за рукав: «Ну-ка, ну-ка, покажи, какой ты сильный». Нужно было стукнуть рукой по специальному рычагу – тогда по столбу взлетала вверх планка (кто сильнее ударит, у того выше взлетает). Это аттракцион - измеритель силы. Платишь деньги – и ударяешь. Если ударил слабо – то никакого поощрения не полагается. А вот если сильно… На вершине столба сидел петух. Некоторые так сильно ударяли, что планка взлетала до самого верха столба – тогда петушок выпрямлялся и кукарекал. Это был чемпионский удар! Победителя сразу же опрыскали одеколоном.
Тут же стоял другой человек с открытым лотком на груди, около него всегда была небольшая очередь из любопытствующих. В лотке были сложены бумажки, причем их было очень много, штук 100. Прямо по бумажкам бегала морская свинка или крыса. Это был другой аттракцион – гаданье. Когда к лотку подходил желающий «узнать свою судьбу», он подносил руки к лотку. Морская свинка обнюхивала руки. После этого она начинала бегать по лотку и, наконец, выбирала одну из бумажек. Когда эту бумажку разворачивали, то читали, что на ней написано внутри: «Подарок», «Радостная встреча», «Удача», и много другое. Значит, такое событие и ожидало «гадальщика».
Вдоль улицы кое-где можно было увидеть чистильщиков обуви. Один из них сидел перед домом Саркисовых. В руках были две щетки и тряпочка-бархотка, рядом лежали баночки с гуталином. Желающий платил 25 копеек, и пожалуйста – чистильщик начинал орудовать двумя щетками, натирая гуталином сапоги прохожего. После чистки для придания блеска сапоги протирались тряпкой-бархоткой. Но этой услугой пользовался не каждый – все-таки это было достаточно дорого.
Хороший был наш рынок, рынок-кормилец!».