«Не лучше ли иметь обои или шторы, навевающие мысли о лугах Пикардии или виноградных лозах в вашем саду, чем унылые ряды фальшивых цветочков и листочков, которые остается только пересчитывать от скуки?» - вопрошал современников Уильям Моррис (1834 – 1896). Это была не самореклама, а совершенно искренняя позиция. Талантливый и страстный человек, он терпеть не мог поставленную на поток промышленность, а позднее и вовсе заявил, что ненавидит современную цивилизацию.
Впрочем, это не помешало Моррису осчастливить цивилизацию великолепными обоями и коврами. И едва ли не первым в графе «профессия» написать слово «дизайнер». Да-да, когда-то это еще не было мейнстримом.
Ради дизайна Моррис практически оставил станковую живопись. По сути, единственная его картина – «Прекрасная Изольда», на которой изображена его будущая жена Джейн Берден. Произведение, на мой взгляд, не уступает работам Джона Миллеса, Данте Габриэля Россетти и Уильяма Ханта – живописцев, составлявших костяк Братства прерафаэлитов, к которому был близок и Моррис.
Прерафаэлиты хотели вернуть живопись к чистоте и непосредственности раннего Ренессанса. Сочувствующему их поискам Моррису тоже было некомфортно в современности. Свой идеал он нашел в Средневековье. Например, отдал пять лет жизни огромной поэме в духе Чосера «Земной рай» (многие признавали его незаурядный поэтический дар). Кроме того, Моррис создавал гобелены в средневековом стиле на специальном станке, сделанном по старинному образцу, а последним его творческим увлечением стало производство стилизованных под старину.
Этот удивительный человек даже свой Красный дом превратил в шедевр дизайна. И призывал всех: «Не держите в своих домах то, что вы не считаете полезным или прекрасным».
И ведь прав!
