В 1992 г. вышла книга С. Арутюнова и В. Щебенькова «Древнейший народ Японии: судьбы племени айнов». Вместе с книгами "Кто вы, айны?" Таксами и Косарева (1990) и "Духи, оборотни, демоны и божества айнов" Спеваковского (1988) она заполнила большую лакуну в российской историографии айнов. В то же время её название способствовало закреплению представления, что айны являются древнейшим народом Японского архипелага. Но так ли это?
Вообще, в названии книги скрыт определённый посыл: если айны — древнейший народ Японии, то японцы — более поздний, а значит пришлый. Похожий взгляд зародился ещё в эпоху Мэйдзи (1868-1912). Западные учёные решили, что японцы — продукт смешения нескольких «рас»: монгольской, малайской, айнской и др. При этом айны признавались древнейшим населением архипелага, затем была волна малайцев с юга, а лишь потом пришли монголоиды с материка. Однако любая научная теория, попадая в массы, склонна к упрощению, а потому и стали считать, что айны — древнейший народ, а японцы — пришельцы и захватчики. На самом деле, оба народа сформировались уже на архипелаге.
Вообще, люди склонны переносить современную ситуацию на историю, и потому часто предполагают, что все нынешние народы в том или ином виде существовали всегда. А потому народ всегда "откуда-то пришёл", и вопрос в том, первым он оказался на какой-то земле или вытеснил предшественника.
Однако современная популяционная генетика говорит нам о другом: практически любой из современных народов получился как смешение других. При этом мы не можем просто взять и разложить народ на слагаемые. Язык, культура, территория проживания, самоназвание, общая история — лишь множество факторов вместе позволяют отделить один народ от другого и приблизительно обозначить момент их «появления» в истории.
Так, айны в том виде, в котором их культура, облик и язык были запечатлены в источниках XVIII-XIX вв., существуют не ранее чем с XII в. До этого на архипелаге жили их предки (возможно, не единственные), говорившие на айнском или очень близком к нему языке. Но те люди не называли себя айнами (это самоназвание закрепилось лишь к XVII-XVIII вв.), жили не совсем на той же территории и с рядом других культурных практик.
Язык — очень важный аргумент в определении древности айнов, но у нас практически нет данных о том, что представлял собой айнский язык до появления первых словарей и записей в XVII-XVIII вв. Некоторые их топонимы и имена были зафиксированы в VIII в. — тогда же, когда появились и первые тексты на древнеяпонском языке.
Единственное, с чем не может спорить лингвистика, это с тем, что у айнского языка нет "родственников" среди известных языков, а потому он очень долгое время формировался в условиях относительной островной изоляции. В то же время наличие заимствований из японского языка говорит о том, что в прошлом айнский мог испытывать влияние и со стороны других языков, как с юга, так и с севера.
Что же получается в итоге? Если сводить понятие народа к языку, то действительно — айнский язык судя по всему сформировался на архипелаге раньше и развивался дольше, чем японский. Японский язык связывают с крупной волной переселенцев с материка, но с точки зрения генетики современные японцы также многое унаследовали от древнейшего населения архипелага периода Дзёмон, хотя и меньше, чем айны. То есть "пришельцы" не только вытесняли коренное население, но и активно смешивались с ним, а могли и просто оказывать влияние на уровне культуры и технологий.
Факт лишь в том, что нынешние айны, в отличие от японцев, сохранили больше самобытных черт во внешнем виде, языке и культуре (в отличие от японцев, они, как и далёкие предки, оставались охотниками-собирателями и рыболовами), а также больше общего в своем генофонде с древними жителями архипелага, чем японцы. Но в последние век-полтора и эти черты, к сожалению, стремительно исчезают.
В общем, в этом вопросе как и везде: если упрощать, то айны древнее, а если копать глубже и учитывать все факторы, то всё не так однозначно.