Навороченная «Мицубиси паджеро спорт» расталкивает фарами ночь. Лесная загородная трасса почти пуста. После хамама Бета закинулась таблеточкой и ей кайфануло. В CD-проигрывателе заряжен её собственный хит «Ресурс»:
Ты мой главный ресурс,
Ты мой главный ковбой,
Я отчётливо прусь
От общенья с тобой.
Студийная запись отшлифована, вокал солистки зачищен компьютерной программой, хрипы и дефекты убраны. Голос у Беты давно не звонкий и не чистый. К двадцати восьми годам он заметно подпорчен табаком, веселящими препаратами и простудами.
Акселератор в пол. Сто семьдесят восемь лошадей тащат спортивную «Мицубиси» вперёд, словно соринку в вакуумный насос. Скоростные покатушки во время лёгкого наркотического трипа – самый смак. Вставляет. Из пансионата кто-то звонил – даже отвечать не стала. Надоели все по самое не хочу. Беты ни для кого нет.
Завали меня смайлами,
Завали меня файлами,
Шли горячие месседжи,
Раскачай во мне энерджи…
Выйдя распаренной из баньки, Бета прыгнула за руль налегке и погнала проветрить голову. Куртка-парка, спортивный костюм и шлёпки на босу ногу. По фиг. В рычащей машине тепло, как на турецком берегу.
В мозгах словно вертится бешеный стробоскоп – там натянуты тысячи лучей и в местах пересечения возникают приятные вспышки. Эйфория. Драйв. Энерджи. Не задумываясь, Бета гонит туда, куда ведёт дорога. Обратно к пансионату «Эго-центр» навигатор выведет, для того он и нужен. И в проигрывателе снова припев:
Завали меня смайлами,
Завали меня файлами…
При въезде в какую-то тёмную деревушку её накрыло. Бета забалдела, на секунду потеряла управление. Машина кометой перелетела за бровку, кузов тряхнуло, два прыжка, удар – бах! Спортивный внедорожник с маху упёрся в какую-то преграду, по капоту забрякали деревяшки.
Мощный дизель икнул и заглох, будто подавился куском чего-то большого. Но Бете повезло – колёса увязли в непролазном снегу, погасив дикую скорость. Удар был мягкий, даже подушки безопасности не сработали, только с торпеды всякая мелочёвка посыпалась. Не критично.
Потом кайфующей поп-диве смутно помнилось, что за стеклом нарисовалась тёмная фигура. Чужой голос, шаги вокруг. А потом она снова отъехала в наркотический дурман. Вспышка, вспышка, вспышка…
***
В деревенской избе стоит такая тёплая и пронзительная тишина, что Бете почудилось – уши после аварии заложило. Даже в лесном элитном пансионате присутствует фоновый шум: пьяный ор в сауне, торопливый топот прислуги, звон посуды, обрывки музыки и телефонных звонков. А тут – ничего.
- Извини, чел, - Бета осторожно садится на кровати. – Рубанулась за рулём. Спасибо что не бросил. Где я? Что с тачкой?
- Не заводится твоя «япошка», - сидящий спиной человек помешивает дрова в печи. – Масло внизу течёт. Ты мне обе поленницы насквозь прободала, артистка.
Бета решила, что незнакомец её узнал, она же с экрана не сходит. Правда, сегодня она без сетчатых чулок, перьев и страз, но лицо и голос не пропьёшь. Она уже четыре года по хит-парадам висит!
Сумрачного хозяина избы зовут Алексей, но охотнее он откликается на Грека. До пансионата «Эго-центр» отсюда шестьдесят километров. Ништяк Бету унесло.
- Видал это барское гнездо, - кивает Грек. – Колян туда доску с пилорамы толкает иногда, евровагонку, березняк для сауны. Там одни психи и гомосеки зависают. Ты кто – псих или гомосек?
- Сам ты псих, - Бета неловко встаёт с высокой подпружиненной кровати, но плюхается обратно. – А я барышня из бомонда… Ой, меня до сих пор носит!
При неярком свете хозяин показался ей очень-очень старым. Но нет, ему примерно сорок с хвостиком. Смахивает на слегка цивилизованного лешего. Седеющие волосы торчат как попало, похоже, хозяин стрижётся сам. На лбу глубокие морщины. Присев на корточки, мужик курит в жерло пылающей печки.
- Русская печь? – догадывается Бета. – Настоящий огонь – это лампово. У меня в московской квартире тоже камин сложен.
- Камин для понтов, - Грек стряхивает пепел на железный лист. – А печка – для жизни. Ну и видок у тебя… Пьяная мчалась или под кайфом?
- Под кайфом, - признаётся Бета. – Кинь женщине сигаретку? Я свои в пансионате забыла.
Выясняется, что вмазанную поп-певицу занесло в деревню Копытово. Здесь живёт всего человек двадцать и нет сотовой связи – её заслоняет гора Знахарка. До уверенного сигнала надо либо топать назад десять километров пехом, либо подниматься на Знахарку на лыжах, это километра два.
– Два километра в гору? - поп-идол Бета офигевает. – Слушай, Грек, меня там скоро все обыщутся! Подкинь меня назад, если не в лом? Заплачу сколько надо, а если тачку отбуксируешь - вообще озолочу!
- Топлива – ёк, - мрачный Грек качает головой. – Снегохода заправить нечем. Колян обещал бензину днём привезти – и запамятовал, синяк. Может, завтра...
- А… а с моего «паджеро» слить?
- На хрена мне соляра? У тебя же дизель.
Точно! Бета в панике и отходняке после амфетамина. Натуральная яма! Она влипла в потусторонний блокбастер. Глухая мёртвая деревня, связи нет, водителя и свиты нет, транспорта тоже нет. Отказавший «паджеро» воткнулся носом в сугроб и не подаёт признаков жизни.
Бета пытается посмотреть на себя глазами Грека. Неужели он не признал известнейшую певицу Бету Пулю? Или Грек видит всего лишь залётную обсаженную дурочку в розовом костюме и шлёпках на босу ногу, которая влетела в деревню на спортивной тачке и героически протаранила две поленницы, стоявших у дороги?
- Ну и задница, что делать-то? Мне нужна связь! Или попутка. Я же в одних тапках угнала, мне по снегу до трассы не уйти!
Грек широко зевает. Его тень дрожит на стене – сутулая фигура с торчащим ёжиком волос.
- Попутки сюда не ходят. Падай спать, ракета, а утром посмотрим. Можешь лечь тут, можешь за стенкой. Бельё дам чистое. Или пожевать сначала хочешь? Чайку?
После таблеток Бете не лезет ничего, а вот поспать не мешало бы. Серое бельё пахнет чуланом, стиральным порошком, по краю нашиты синие цветочки. Дома у неё постелены простыни из экологически чистых волокон. И запаха у них нет.
В деревне Копытово густая тишь. Ни огонька, ни звука. Слышно, как Грек укладывается за стенкой, кашляет. Странный какой-то – к нему в дом поп-звезда попала, а он даже лапать не полез.
- Эй, хозяин! – окликает Бета в темноту. – Если ты пасёшь мыслишку насчёт ночного траха, то я не против. Но я топлю за безопасный секс, понял?
- Спи уже, ракета… - заявляет Грек с оскорбительным равнодушием. – Мы ещё не знаем, кто ты: псих или гомосек…
Вот скотина деревенская!
(продолжение - здесь)
(использованы иллюстрации из открытого доступа)
Мира и добра всем, кто зашёл на канал «Чо сразу я-то?» Если вам понравилось – подпишитесь, буду рад. Здесь для вас – только авторские работы из первых рук. Без баянов и плагиата.