Их было четверо. Они вошли в храм, когда я открыл царские врата на полиелее. Двое мужчин и две женщины. Один из мужчин был в бейсболке, которую он не удосужился снять.
Я их совершенно не интересовал. Пока прихожане двигались в центр храма, ожидая каждения, эта группа ходила вдоль правой стены, разглядывая иконы. Они только потеснились, пропуская меня.
Мужчина постарше и пониже ростом что-то постоянно говорил. Остальные его слушали. Одна из дам записывала в блокнот.
Когда я с кадилом проходил мимо одной из прихожанок, она кивнула на чужаков и шепнула мне: «Батюшка, они даже не перекрестились».
Я так для себя их и обозначил - «чужаки». Момент после полиелея очень ответственный. Нужно возгласить малую ектению, двигаться в алтарь и готовиться читать Евангелие. Нет возможности разглядывать людей. Нужна полная сосредоточенность.
Но боковым зрением я увидел, как чужаки оттеснили прихожан и стали четко в центре храма. Зачало Евангелия было длинным. Когда я закончил, чужаков уже не было. Служба пошла дальше.
К нам приходят иноверцы. Помню, как пожилая татарочка плакала в притворе храма, оплакивая кончину любимой русской подруги. Она принесла к нам на панихиду свежий мед и с большим уважением относилась к нашим поминальным традициям.
Помню, как молодой азербайджанец пришёл с запиской в лавку, чтобы заказать молебен о больном отце его русской невесты. Он зашёл спокойно и уважительно. Посоветовался со мной. И конечно же, входя, снял шапку и склонил голову. Иногда иноверцы просят у нас святую воду, особенно если болеют дети.
Здесь же было что-то другое. Первой после службы подошла ко мне Ольга Петровна:
- Батюшка, это колдуны были?
- Почему Вы так решили?
- А они под купол стали и руки вверх подняли...
- Наверное, эзотерики. Пришли энергией подпитываться.
Петровна опешила:
— Это как? Откуда такие люди берутся?
- Заблудившиеся запутавшиеся люди. Поняли, что видимый мир — это далеко не все. А до Бога не дошли. Им все равно - храм православный, или буддийский, или озеро какое-нибудь с лечебной водой. Все измеряется силой тока или напряжения неведомой энергии. Думают, они избранные, раз чувствуют энергии.
— Это их бесы водят? - тревожно спросила Ольга Петровна.
- Да. Все, что угодно, лишь бы не каялись, лишь бы и дальше верили в свою исключительность, раскармливали гордыню до гигантских размеров. Что же такого они чувствуют, если пришли в храм, были рядом со святынями, с Таинствами, и прошли мимо? У нас Праздник Жизни, ибо только с Господом возможна настоящая жизнь. А они даже не поняли этого.
Добросердечная, всем сочувствующая Ольга Петровна вздохнула горестно, будто в душе оплакивая наших гостей.
Я вспомнил, что чаще всего мое общение с эзотериками заканчивалось скандалом, оскорблениями, хлопаньем дверей. Миссионерское служение трудное. Приходилось общаться и с еретиками, и с богоборцами, и с эзотериками.
Я обычно говорю ровно, спокойно, удерживая молитвенный настрой. А это и есть самое провоцирующее для эзотериков поведение.
Однажды дама лет пятидесяти долго стояла у иконы Блаженной Ксении Петербургской. Я заметил, что с дамой что-то не так. Она не крестилась, не делала попыток приложиться к иконе. И тогда я подошёл к ней со словами: «Это удивительная петербургская святая 18 века...»
Я хотел немного рассказать о ее жизни, но дама фыркнула на меня: «Что Вы лезете не в своё дело?» Я смотрел на ее решительную убегающую фигуру и надеялся, что, если она зашла в храм, есть шанс однажды в нем получить духовную помощь.
священник Игорь Сильченкова