Аутизм, ДПЦ, синдром Дауна, алалия (недоразвитость или полные отсутствие речи – ред.), нарушения слуха и зрения – узнать, что ребенку поставлен один из этих диагнозов, страшится любой родитель. Волнение подогревают заявления специалистов, что число таких детей в стране неуклонно растет, в первую очередь, это происходит по причине более качественной диагностики в послеродовой период и на первых годах жизни.
По данным Пенсионного фонда России, в стране на начало 2022 года насчитывалось 729 тысяч детей-инвалидов. При этом не все из тех, кто имеет ограниченные возможности здоровья (ОВЗ), получают такой статус – многие ходят в детские сады, получают образование в общеобразовательных или специальных коррекционных школах. В 2020 году школьников с расстройствами аутического спектра составляло около 20 тысяч человек, не считая ребят с другими особенностями развития.
Специалисты коррекционных центров уверены, что правильная и своевременно начатая реабилитация позволяет "запустить" речь, научить ребенка коммуницировать с окружающим миром, обслуживать себя, увеличивает шансы вывести его в так называемую адаптивную норму. Кто и как в Симферополе помогает особенным детям, почему родителям не надо бояться, но нужно бороться за будущее своих детей – в материале РИА Новости Крым.
Мамы и папы детей с синдромом
История работы с особенными детьми – это не про заработки, в один голос утверждают руководители и сотрудники центров реабилитации. Здесь нужен особый подход, терпение, доброта и невероятная самоотдача. Эти дети – как оголенные нервы, они гораздо острее "обычных" чувствуют происходящее вокруг и отношение к ним.
Возможно, именно поэтому с такими мальчиками и девочками чаще работают люди, которые имеют непосредственное отношение к проблеме, у кого в семье уже есть такие дети. Они не понаслышке знают, как порой непросто растить ребенка с синдромом аутизма, гиперреактивностью, отставаниями речи и другими диагнозами. Они уже пропустили эту боль через себя, прошли все стадии принятия ситуации, но не отчаялись, не попытались сделать вид, что "ничего не происходит", а приняли решение бороться, а после – помогать бороться другим.