Привезли его, тщедушного, маленького, худого, небритого, в майке и шортах, из дома, где он устроил шекспировскую драму на кухне, едва не отправил супругу на тот свет.
Сергей из старых сидельцев, два или три срока отбыл за хулиганство, расписал тело татуировками, расшифровать которые не так сложно. На спине соборные колокола, впереди черти, а на коленях и локтях женщины в паутине. Ни дать ни взять - Отелло местного масштаба. Он уже бывал в пятом отделении с белой горячкой. Через несколько лет привезли вновь. Только уже в первое буйное отделение. Следующий этап, вероятно, будет спецбольница тюремного типа. Если не остановится в своем бреде ревности к супруге. А началось все это (по словам его лечащего врача) с безобидного и неожиданного приступа мужской слабости ночью. Для Сергея - все такое ночное - сверхценность. Он и в колонии изголялся. Делал всякие розочки, загонял металлические шары - чтобы на воле его ценили. Кто? Конечно, женщины. В первую очередь - жена, которая, пока он отбывал наказания, построила успешную карьеру в салоне красоты.
После приступа слабости его психика надломилась. В очередной раз запил крепко и начал ревновать жену. Превратил свою жизнь в слежение, в служение своему бреду. Наносил внезапные визиты на работу к жене, устраивал ей допросы, прятался в скверике напротив салона красоты и ждал, когда за супругой заедет любовник. Во всякой дорогой иномарке, припарковавшейся у салона красоты, видел своего обидчика.
Дома устраивал скандалы, обвинял жену в том, что она не делала, и в мыслях не допускала себе подобного. А Сергей все больше распалялся и в непристойных деталях описывал выдуманные события. И верил им. И еще больше распалялся.
Он все время прислушивался к телефонным разговорам жены. Однажды ему показалось, что жена договаривается со своим бой-френдом о встрече рано утром в воскресный день. Сергей сделал вид, что ни о чем не догадался. Спросил безобидным голосом, собирается ли жена куда-то в выходной. Получил ответ, что не собирается. Будет дома сидеть с детьми. Сам же решил поймать неверную супругу на месте преступления и наказать. Сказал, что в воскресение поедет по делам далеко за город. Снял квартиру в доме напротив на сутки, вооружился биноклем, и с самого утра в воскресенье уставился на окна супруги. Час, второй, третий прошли безрезультатно. Никто к частному дому не подъезжал, никого в дом жена не пускала. В обед, однако, Отелло повезло. У дома припарковалась машина с надписью "Пицца", оттуда вышел молодой высокий красавец и направился в дом. Глаза ревнивца наполнились красным, он не выдержал, схватил нож и бросился разбираться с неверной супругой. Сергей застал жену в тот момент, когда она расплачивалась с "бой-френдом". Убедить, что жена заказала на дом пиццу, Сергея было уже невозможно. Завязалась борьба, потасовка с женой и водителем пицце-мобиля.
В результате Сергей-Отелло попал сначала в полицию, а потом к нам в психбольницу. Потому, что в его рассказах о неверной жене присутствовали такие детали, которые не сможет придумать даже писатель-фантаст. Бред ревности изобиловал подробностями, которые по определению не могли существовать в реальности.
Дежурный врач мне потом шепнул, что триггером для вспышки бреда послужил момент мужской слабости, что для нашего героя было катастрофой.