Говоря о многочисленных памятниках и скульптурах Парижа, не лишним будет вспомнить Люксембургский сад, где собрано более ста экземпляров данного вида изобразительного искусства и где, в отличие от музеев, их можно запросто и совершенно бесплатно осмотреть.
Правда, иногда, встречаются очень рьяные «любители» прекрасного, простой осмотр им почему-то не нравится, им подавай тесное общение. В результате страдают памятники и скульптуры. Что делать, культура ещё не окончательно добралась до всех слоёв общества. Некоторые только начинают её познавать. Хорошо было древним грекам, вышел на Форум, а там тебе Гераклы с Аполлонами и Венеры прививают культуру. Впрочем, и у них, вспоминая отсутствие рук, с этим делом не всё было гладко. Однако вернёмся на землю, в Люксембургский сад.
Не буду рассказывать, кто и для каких целей разбил его, о том поговорим отдельно, при случае, а лучше обратим внимание на памятники и скульптуру. Например, на «Торговца масками» Захария Аструка. Я не случайно выбрал именно это произведение. В Торговце, как отмечают многие, удачно воплотилась связь культуры с народом. Попробую объяснить. Но вначале несколько слов об авторе.
Захария Аструк (Zacharie Astruc 1835-1907) – был французским журналистом, а ещё скульптором, композитором и поэтом, он являлся знаковой фигурой в культурной жизни Парижа конца XIX столетия, дружил с Эдуардом Мане и был лично знаком со многими представителями столичной Богемы. Живописные работы Аструка были на самой первой выставке импрессионистов. Однако славу ему принесла скульптура и, пожалуй, лучше об этом говорит его «Торговец масками».
Произведение появилось на свет в 1883 году и вскоре заняло своё почётное место на одной из аллей Люксембургского сада, став, таким образом, ближе к народу. Что позже сыграет с ним злую шутку.
Полагаю, все знают, что такое аллегория в искусстве. Люди творческие, как правило, мыслят весьма туманно и только аллегориями – некими художественными образами, которые сами себе и рисуют, подменяя ими действительность. Так они видят мир. Не может художник, если он настоящий, просто изобразить предмет, будь то пустой стакан или маска, в нём обязательно присутствует аллегория. Порой, глядя на то или иное произведение, так и хочется крикнуть: «Маска, я тебя знаю!» Но проходит минута, другая, а аллегория, как и положено даме, начинает напускать на себя тайну и теперь совершенно другой видится образ, а за ним и другие сюжеты. Одним словом – аллегория. Однако пора нам добраться и до Торговца.
«Торговец масками» — это аллегорическое произведение, в котором прослеживается всё многообразие и торжество культуры, её преемственность, выраженная посредством масок, изображений конкретных выдающихся людей Франции XIX, и начала XX столетия. А в фигуре мальчика, продающего на ярмарке маски, прослеживаются черты самого автора произведения, когда он был ещё ребёнком.
В его вытянутой руке, как некий факел, озаряющий путь, находится маска Виктора Гюго – светоча истины и свободы. Кстати, поначалу скульптурный мальчик, этот Гаврош из Отверженных, держал ещё три маски, они свисали с его правой руки. То были Леон Мишель Гамбетта (1838-1882) – видный политический деятель, Шарль Франсуа Гуно (1818-1893) – композитор, и Теодор де Банвиль (1823-1891) – драматург, журналист и писатель. Увы, неизвестные и совсем некультурные люди похитили их в своё время. Но у основания памятника остались другие.
Это живописец Эжен Делакруа (1798-1863), писатель Оноре де Бальзак (1799-1850), художник Жан Батист Коро (1796-1875), писатель Жюль Барбе д’Оревильи (1808-1889).
Следом идут - Александр Дюма-сын (1824-1895) и Гектор Берлиоз (1803-1869), а за ними — скульптор Жан-Батист Карпо (1827-1875) и композитор Габриэль Форе (1845-1924).
Такой этот аллегорический продавец масок, как сегодня сказали бы, популяризатор культуры. Что ж, думаю, «Торговец масками» на это не обиделся бы. Эх, ему бы ещё вернуть украденное…
(фото автора)