Возле театральной канцелярии, где висел стенд с расписанием, различными приказами и распоряжениями было пусто. Рита с Германом в волнении подошли поближе, но никаких видимых изменений не заметили.
Начало цикла рассказов:
Предыдущая часть:
Висело привычное расписание репетиций и спектаклей, распределение ролей к постановке «Клопа», старенький приказ директора о текущих хозяйственных вопросах и всё. Никакой новой бумажки об увольнении актрисы Амелиной или о назначении выговора не было.
- Может быть, не успели вывесить или напечатать? – растерянно предположила Рита.
- С чего бы? – хмыкнул не менее удивлённый Герман, и кивнул на дверь приёмной директора, за которой был слышен треск печатной машинки, - Они же работают нормированно с девяти до шести и давно тут. Это мы подгребаем к одиннадцати, а иногда и позже. Давно бы успели.
- Ничего не понимаю, - пожала плечами актриса, - Пойдём тогда репетировать.
В репетиционном зале уже собирались коллеги, изредка тихонько переговариваясь и разбирая детали костюмов и реквизит. Наконец, в зал влетел Афонин, дежурно со всеми поздоровался и дал отмашку:
- Начинаем!
Рита поглядывала на него украдкой, пытаясь понять, в каком он настроении. Но Афоня старался не смотреть в сторону девушки и совсем не цеплялся. «Ну и ладно, - подумала Рита, - Пусть так. Худой мир – лучше доброй ссоры!».
Репетиция вроде шла своим чередом, но все были какими-то напряжёнными и скованными. Наконец, режиссёр объявил обеденный перерыв и актёры потянулись кто куда: в буфет-столовую, расположенный в полуподвальном помещении, некоторые разбрелись по углам репзала, доставая из сумок принесённые с собой бутылки молока, булочки, бутерброды и термосы с чаем или кофе.
Рита с Германом и Люсьеной спустились вниз. Отстояв с подносамии у стойки небольшую очередь и расплатившись на кассе, актёры заняли крайний столик в глубине буфета у окна.
- Ничего не понимаю, - поделилась с подругой Рита, - Странное молчание какое-то и приказов никаких нет. Мы с Герой специально ходили смотреть.
- Я слышала, тут шептались, - ответила Люсьена, слегка наклонясь и дуя на ложку с горячим борщом, - Кто-то вроде как случайно вчера вечером после собрания подслушал у кабинета главного, что тебя лично защищал Северов, а Смоленский ему поддакивал. А вот Афоне досталось на орехи.
- Так это справедливо! – поддержала Рита, - Кто ж так репетирует? С личного показа. Это не по «системе» и вообще…
- Согласен, - сказал Герман, изящно отщипывая длинными пальцами хлеб, лежавший на тарелочке, - Режиссёр должен ставить актёру задачу, а не кривляться вместо него. Повторить всё равно органично не получится. И потом к такому способу прибегают, конечно, иногда, но уж в самых крайних случаях.
- Ритк, да ты хорошо ухватила повадки своего «шпанёнка», - похвалила Люсьена, - Будто сама в беспризорниках бегала.
- Это я давно подметила манеру у пацанов дворовых, - похвалилась актриса, - Ещё в Челябинске, когда школу заканчивала.
- И Затонская, кстати, тоже высказалась, - сказала Люсьена откусывая кусок котлеты, нанизанной на вилку, - Я же рядом с ней стояла, когда Афоня на тебя налетел.
- А что, что она сказала? – глаза Риты загорелись от любопытства.
- Сказала: «Зря он цепляется не по делу к хорошей органичной девочке!» Понятно? - поделалась коллега.
- Ну-у-у! – протянул важно Герман, - Оценка Ангелины Марковны дорогого стоит! Она из тех корифеев, что попусту комплименты направо и налево не отвешивают.
Закончив обедать, актёры поставили подносы на стол для грязной посуды и пошли наверх в сторону репзала. Возле курилки Риту окликнул Афонин и попросил отойти в сторонку. Актриса внутренне напряглась, но постаралась не подавать вида.
- Рита, понимаешь, - Афоня забормотал смущённо, как школьник, - Я хочу принести тебе извинения за тот инцидент на прошлой репетиции. Я был не прав, прости, пожалуйста.
Такого поворота событий от чванливого громогласного коллеги, да ещё и ставшего режиссёром, актриса совсем не ожидала. Ей почему-то стало самой очень стыдно и неловко. Девушка опустила глаза в пол. Она не знала, что ответить и её обычно бледные щёки запылали краской до самых кончиков ушей, словно она совершила нечто чудовищное и вынуждена сама просить прощения.
- Понимаешь, я же вижу, что с такой конфликтной ситуацией никакой спектакль не получится, - сказал режиссёр, - Давай лучше, мир, а?
Афоня как-то забавно наклонился пониже и выкатил на Риту свои круглые глаза огромного вола, в которых явно читалось раскаяние и искренняя просьба.
- Конечно, конечно, - затараторила актриса, - Я тоже была не права. И сожалею, что так вышло. Это глупо и непрофессионально. Обещаю, что больше не буду обзываться. Вот… Вот честное пионерское!
Рита отважно и пламенно вскинула правую руку в пионерском салюте и Афоня громогласно расхохотался.
- Пойдем репетировать! – режиссёр устремился к дверям репетиционного зала, - Товарищи! Перерыв окончен! Все на площадку!
У Риты словно свалился с плеч тяжёлый мешок. В зал она вошла, приплясывая, явно в приподнятом настроении.
- Что тебе Афоня сказал? – тут же подскочил к ней супруг, - Смотрю, ты светишься, как начищенный пятак.
- Представляешь, - с жаром зашептала актриса, - Афоня передо мной извинился и предложил мир. А повинную голову меч не сечёт! Понятно?
Рита напялила свою кепку и замаршировала на площадку, как солдатик, тихонько изображая губами звуки тубы в духовом оркестре, играющем марш «Прощание славянки». А Герман остался стоять, вытаращив от удивления свои голубые круглые глаза.
С тех пор репетиции пошли, как по маслу. Актёры придумывали весёлые ходы и интонации. Что-то режиссёр принимал, другое отвергал. Так в спорах и импровизации сатирическая комедия Маяковского «Клоп» стала приобретать определённые очертания.
…
Продолжение:
Дорогие читатели! Комментируйте, не стесняйтесь! Мне важны ваши отклики, даже если они отрицательные. Я стараюсь учитывать критику. Вы помогаете мне исправлять неточности. Спасибо!
Буду благодарна, если вы станете делиться ссылками на мой канал в соц. сетях.
Для любителей почитать – цикл рассказов «Кулёк»:
Цикл рассказов «Записки театрального ребенка»:
Цикл рассказов «Обезьянообразные»: