Примерно в таком виде мне достался редакционный фотоархив.
Ниже - просто картинка-коллаж с отсканированных фотопленок.
У каждого из нас есть хобби. Любимое увлечение. Хотя, может и не у каждого. Водку пить - тоже хобби. Но мы не об этом.
Я с детства любил возиться с фотопленкой. Я и фотографировать научился в шестом классе только ради этого. Научившись, долгое время ничего приличного я не снимал, щелкал вид из окна, да родных с одноклассниками.
Но пленку проявлять мне очень понравилось. Да и карточки печатать – тоже. Стоило это все тогда копейки. Как сейчас помню: рулончик «Свемы-65» без кассеты 35 копеек, пачка тонкого «Униброма» 9 на 12 – 44 копейки, фиксаж нейтральный – 7 копеек. Фотки получались тоже того... дешевые.
Потом детство закончилось, началась армия. Там не снимал. Дембельнувшись, первым делом достал свою «Смену», купил в хозмаге пленки и пошел по привычке щелкать. А на улице происходило невиданное: в магазинах все было по талонам, а на рынке все просто было. Через год коммунизм приказал долго жить. Еще через пару лет, исходя из безмерно увеличившегося благосостояния некоторых бывших советских граждан, в число коих в силу некоторых событий удалось попасть и мне, фотоаппарат со всей его пленкой был отправлен в чулан, а его место заняла видеодвойка и роскошное чудо 90-х - видеокамера.
К фотопленке я вернулся уже лет через десять. В начале нулевых, сохранив остатки увеличившегося благосостояния, я купил с рук «Зенит ТТЛ», а также подержанный Пентиум-3 и сканер со слайд-адаптером.
Появившиеся в продаже цифровики стоили в начале нулевых неприлично дорого. Мегапиксельный редакционный «Олимпус» стоил почти тысячу долларов. А эта связка, обошедшаяся мне раза в три дешевле, подарила немало счастья.
Шли годы, цифра подешевела до приемлемого уровня, благосостояние снова подросло и «Зенит» прочно встал на полку. Тогда я уже работал штатно в редакции районки. И как-то, сидя на очередном перекуре в кладовке-чулане, я был осчастливлен свалившейся на голову картонной коробкой, из которой посыпались рулончики с фотопленкой…
Чулан наш в доцифровую эру служил фотолабораторией. Коробка с фотопленками была завалена старой рухлядью: сломанными фотоувеличителями, бачками и фонарями и потому уцелела. Все это должно было после очередной генеральной уборки очутиться на свалке, сложено было абы как и при очередном колебании почвы под стулом, на который я присел, редакционный пленочный архив успешно обрел новую жизнь, свалившись на своего будущего хозяина.
Не претендую на параллели с Исааком Ньютоном, но этот казус стал началом одного великого для меня и моих земляков, дела. Ведь, иногда большое дело рождается из самых обыденных ситуаций, практически случайностей. Мог ли я подумать тогда, что из этих запыленных рулончиков родится интернет-проект (а затем и газетный проект), который разменял уже второе десятилетие своего существования.
***
Давно уже нет той кладовки, которая использовалась для хранения редакционной подшивки и тех бумаг, которые надо бы выкинуть, да нельзя: на папках с ними стоял гриф «хранить … лет». Нет и редакции, располагавшейся на втором этаже типографии: здание ее было продано спустя пару лет, производство остановлено. Так оно и стояло долгое время, зияя выбитыми рамами. Иногда, проезжая мимо, я пытался приметить глазом окна своего бывшего кабинета, где все каким-то чудом держалась, не отваливалась фанерка, которой я заколотил форточку взамен вывалившегося стекла.
В тот, последний наш год в типографии, в ней отсутствовало отопление и все, конечно, начало сыпаться. Чай замерзал в стаканах, но водка держалась в соответствующем ей агрегатном состоянии и была спасением в двадцатиградусные морозы. Мы бегали в кладовку, которая по совместительству служила курилкой, чтобы заправиться никотином (причащались же давно уже прямо в кабинетах) и взгляд блуждал по темным ее углам, по антресолям, на которых зловеще темнело полное собрание сочинений Ленина. При переезде на новое место так оно там и осталось, неохота было его таскать - перевезти бы самое необходимое.
Но найденные негативы к тому времени были спасены, разобраны, перемыты, выпрямлены, завернуты в листы А4 и подписаны сообразно изображенному на них. Примерный год съемки определялся по маркировке негатива или по замеченным косвенным признакам (календари, газеты и журналы, попавшие в кадр). Спервоначалу пригодился и старый планшетник, а попозже, в очередной раз поковырявшись в своем благосостоянии, обзавелся и слайд-сканером. И начал неспешный процесс оцифровки найденных фотопленок. В 2008 году первые кадры, которые показались мне интересными, были выложены в сеть - на конаковский форум. Но это был еще не проект.
Продолжение следует…