Сидишь, вглядываясь в линолеум в вагоне метро, видишь необыкновенные разводы: вот, мерцая, плывут пирОги индейцев и лес встаёт фоном, и детские часы над Фенимором Купером оживают в сознанье радужной радостью; но – пирога уплыла, и проступила шея, увенчанная маленькой головой –диплодок? вот он, извлечённый из недр памяти идёт среди каравана купцов на картине Брейгеля? История сбита? Но и – подобно облакам – узор на линолеуме словно растаскивает пространство…собственного внимания: выкруглилась некая капсула, и она напоминает нутро троянского коня, наполненное тихо сидящими воинами, ждущими своего неистового часа… Есть ли смысл в подобном наблюдение? Представляя интенсивную работу нейронной сети, почти забываешь о станции, на которой надо выйти, однако, дворец мозга, не замедляя работы, даёт подсказку, действуя через механизмы памяти… Чрезмерная ассоциативность, продемонстрированная Прустом по отношению к пирожному, завораживает, проступая в собственной жизни, и, размышляя над ней, думаеш