Я хорошо помню, как, как будто внезапно, я увидела своего старшего сына интересным человеком. Ему было лет восемь. Он только что пришел с улицы и принес улитку; он наблюдал за этой улиткой, и делился со мной своими чувствами.
Это был живой, искренний интерес исследователя. Заметила я и любопытство, и теплоту: к животным мой сын относится с сочувствием и уважением.
Когда он был младше, он точно так же исследовал морских обитателей в каждой поездке на море: приносил рапанов, крабов и крабиков, но тогда мне казалось, что это ... просто забава. Что-то вроде времяпровождения, чтобы не было скучно.
Было в этом моем взгляде на него нечто снисходительно-высокомерное: чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. И в этом снисхождении я ничего не чувствовала, и нечего мне было разделить с сыном: не было ни взаимности, ни интереса.
И вот наступил момент, когда я начала чувствовать его в его поиске, его исследовании мира и себя, с его переживаниями. И внезапно я почувствовала наполненность; меня как будто, наполнили чистейшей ценностью происходящего. Появились радость, любовь и теплота.
...Зачастую мы видим других людей схематично, не чувствуя их. Мы даем им возможность играть роль, например, хорошего сына или хорошего ученика, запрещая те проявления, которые нам не нравятся. Или остаемся равнодушными к тем проявлениям, которые не вписываются в роль.
Другой человек страдает от такого обращения? Да, несомненно. Но больше всего страдаем мы, потому что не можем чувствовать важнейших для нас эмоций. Мы не чувствуем радости, любви, теплоты. Эти чувства, а также переживание взаимной вовлеченности, совместности, единения, не могут возникнуть, когда мы сосредоточены на роли, и не замечаем человечности.
Как растопить обесценивание? Замечать его. Учиться тому, что не все само собой происходит, и зачастую наши близкие прикладывают свои усилия, чтобы порадовать нас или помочь. Учиться ценить свои интересы, а не только ценить себя за выполнение долга.
Я смогла почувствовать сына после того, как я впервые заметила себя - не в роли, а просто живым человеком. И эта живость была намного интереснее, чем все мои формальные способности. Переживая состояние соединения со своей глубиной, я была интересна сама себе.
Когда я теряла эту связь, все возвращалось на круги своя - я сама становилась не ценной, и мой сын снова раздражал меня своими "недостатками".
... Наша живость похожа на уникальный цветок: у каждого она своя. Все зависит от того, из какого положения мы на нее смотрим. Если из Жертвы (спасателя, тирана), мы ее не видим, не чувствуем, обесцениваем.
Если мы можем почувствовать этот цветок, и можем придать ему ценность, взгляд на мир становится совершенно другим, и мир становится совершенно другим, хотя он и остается точно таким же, как раньше.
Потому что "Красота - в глазах смотрящего."
Друзья, будем на связи всегда. Подписывайтесь на мой канал в Телеграм