Дачный сезон начался весело.
Стоило Лисичкиным подрулить к своим воротам и вознамериться их открыть, чтобы разгрузить доверху набитую рассадой машину, как навстречу выскочила соседка Лена Егорьева и отчаянно замахала руками.
- Пожар, что ли? – обеспокоился Павел и открыл дверь. – Лен, ты чего?
- Слушайте, что творится! – затараторила Егорьева. – К Максимычу пришельцы прилетали!
Максимыч был калиновской достопримечательностью. Тихий дедок, помнивший еще, вроде как, революцию, всю жизнь проработал трактористом, а на пенсии увлекся выращиванием кукурузы. Жил он на краю деревни, периодически закладывал за воротник, но не так, чтобы сильно, а для придания жизни дополнительного смысла.
- С Альфа Центавра? – уточнила Катерина, выбираясь из машины.
- Не знаю, откуда, они не доложились. Но точно были. Идемте, посмотрим!
Егорьева поманила Лисичкиных за собой, и они, переглядываясь, пошли за нею.
Максимыч, пригорюнившись, сидел на крыльце.
- Привет, дед, - сказал Павел. – Что стряслось-то?
- Да вот, пришельцы поганые, - ответил Максимыч и безнадежно махнул рукой в сторону сада. – Прилетали. Теперь не отвадишь...
Павел оставил в покое грустного деда, следом за Катериной и Еленой дошел до сада и задумчиво уставился на следы пребывания пришельцев.
Несколько идеально выстриженных кругов на успевшей вырасти весенней травке. Странный серебристый налет на яблонях, выпустивших робкие листочки. Неведомые науке знаки на стене сарая. Пришельцы отметились по полной.
- Вот, - сказала Егорьева. – Нате вам, пожалуйста. Только пришельцев нам и не хватало. Понаедут теперь эти... уфологи и экстрасенсы, не протолкнуться будет.
Павел подошел к яблоне и задумчиво потрогал ствол. На пальце осталась серебристая пыльца.
- Лена, а Витька с отпрысками приехал уже?
- А как же. Позавчера еще. Копают.
- Давайте-ка к ним наведаемся...
Через полчаса к дому Максимыча двигалась странная процессия. Впереди, ведя за воротник двух сыновей, шел Витька Малиновский – владелец сети супермаркетов в Ольдинске, уважаемый человек. Следом за ним Павел, помахивавший пакетом, и уж после – Елена с Катериной. Замыкал процессию выпущенный из машины Чарли.
- Максимыч! – окликнул Павел грустного деда, который так и продолжал сидеть на крыльце. – Вот они, твои пришельцы!
- Где? – перепугался старик и боком принялся отползать в дом.
- Да вот! – прогудел Витька, встряхивая отпрысков двенадцати и четырнадцати лет. – Это они натворили. Максимыч, ты уж извини меня, не углядел. Насмотрелись сериалов своих идиотских, в игры наигрались на телефонах и решили тебя разыграть. Траву ночью выстригли, на яблони серебрянкой побрызгали... – Павел приподнял пакет, где содержались вещественные доказательства. – А ну, извиняйтесь, болваны!
- Деда Максимыч, извините нас, мы пошутить хотели... Мы думали, вы посмеетесь! Ну по телеку же так много про пришельцев показывают! – заныли пацаны. – А у нас скучно, грядки эти дурацкие... Мы хотели, чтоб весело было!
- Веселее некуда, - мрачно сказал их отец.
Максимыч засмеялся.
- Так это вы, паршивцы? Фух, отпустило меня. Думал, и правда, нечистая сила...
Извинения были приняты, Витька пообещал Максимычу уборку и моральную компенсацию, и все собрались по домам.
- А на сарае что нарисовали? – спросил тихо Павел у Мишки, старшего. – Знаки какие-то...
- На сарае? – Мишка оглянулся, прищурился и покачал головой. – Не, это не мы, честное слово. Мы только круги и побрызгали...
- Ты чего задумался, Паш? – спросила Катерина, когда шли к своему участку.
- Да так, о пришельцах среди нас... Давай, Кать, разгружаться!
© Баранова А.А., 2023