Одна из тысячи одинаковых историй: родители развелись и теперь определяют время общения с ребенком. Хотя нет. Это только им так кажется. На самом деле, происходит нечто другое.
Алисе шесть, ее молодой очаровательной маме двадцать шесть. В моем кабинете они вдвоем – папу в таких случаях обычно с собой не берут. Родители Алисы официально развелись год назад, а до этого еще год мучали друг друга скандалами, приступами ревности и примирения, дележкой имущества и взаимными кознями. Нам, взрослым, понятно, как это бывает. А Алиса ничего не поняла. Она просто стала больше плакать, всего боятся, плохо спать, потеряла детскую жизнерадостность и свойственный детям оптимизм.
Сейчас между родителями установилось хрупкое равновесие, мама Алисы даже успела вновь обрести женское счастье во втором браке. Алиса живет с мамой, папа иногда забирает ее погулять и поесть мороженого. Со стороны все красиво, но на самом деле каждая встреча отца и дочери тяжело дается семье, и особенно – Алисе.
- Она его боится! Не хочет к нему идти. Мы как договоримся на завтра, она всю ночь плачет: «Не хочу к папе, боюсь». Дело в том, что когда мы жили вместе, он избивал меня (она, наверное, помнит), – и мама начинает увлеченно рассказывать многочисленные подробности папиных пьяных «подвигов». Слишком увлеченно. Слишком детально. Слишком эмоционально и резко. Мои попытки ее остановить она как будто не замечает, не слышит мои «да-да, я поняла, хватит», и уж точно не видит свою дочь, которая вжалась в кресло, лицо ее покраснело, а губы дрожат. Мама действительно в этот момент выглядит страшно. Глаза ее горят, она размашисто жестикулирует и притоптывает ногой, аккуратная прическа ее рассыпалась, длинные бусы угрожающе качаются из стороны в сторону. В этот момент ее не заботит ничего, кроме своей злости, обиды и желания рассказать всему миру, какой ее бывший муж страшный человек.
Кто и что пугает Алису на самом деле?
- Алиса, как твоего папу зовут?
- Игорь.
- Ты знаешь, где он работает, что делает на работе?
- На корабле. Охраняет нас. Он военный.
Она отвечает очень тихо, неуверенно, после долгих раздумий, с оглядкой на маму.
- Наверное, он много работает.
- Да.
- Ты его редко видишь…
- Да.
- Хотелось бы тебе видеть папу чаще?
- Нет! – первый решительный ответ, без раздумий.
- Почему?
- Я боюсь.
- Чего именно?
Долгая-долгая, бесконечная пауза.
- Папа тебя пугал?
Молчание.
Я обращаюсь к маме Алисы.
- А Вы хотите, чтобы Алиса и папа виделись чаще? – (хе-хе, я прекрасно знаю ответ).
- Конечно! – и такие удивленные глаза.
- Зачем?
- Ну как… - мама Алисы смотрит на меня, как на полную дуру. – Это ее папа…. Как «зачем»? Что значит «зачем»?
- Расскажите о своем бывшем муже. Какой он человек?
- Ну, «какой»! – женщина опять заводится. – Неуравновешенный, псих ненормальный! Может подойти и ударить ни с того, ни с сего! – я понимаю, что сейчас она снова в подробностях будет припоминать каждую ссору, каждую обиду, каждую разбитую чашку.
- И Алиса должна раз в неделю ездить к нему в гости?
- А как?...
Действительно, а как?
Мама права в том, что дочь и отец имеют полное право видеться. Но каждый раз она отправляла ребенка на встречу, «предупредив»: «Он агрессивный неуравновешенный и непредсказуемый человек. С ним ты в опасности. Он причинит тебе вред». Какой реакции можно было ждать? Как чувствовала себя девочка, понимая, что скоро ей вновь предстоит это испытание не на жизнь, а на смерть?
От любви до ненависти может быть один шаг. Но когда есть общий ребенок, все меняется. И его интересы должны стоять для двух взрослых людей на первом месте.