Июль 1928 года как и всякий июль в заволжской степи получился жарким и сухим. Но для пшеницы, которая уже созрела для уборки – это очень даже хорошо. Весной было достаточно талой воды, а в мае и июне было несколько проливных дождей. Удачный год. Это сулит неплохую урожайность по пшенице и ячменю, которые созрели на земельном наделе семьи Сивко. Можно будет не только материально обеспечиться на зиму, но и рассчитаться по льготному кредиту с госбанком: в марте Иван, старший в семье, оформился на него, чтобы прикупить пару четырёхлеток жеребчика Васю и кобылку Маню и новую жатку с косилкой.
Отец семейства Петр Фёдорович Сивко погиб в 1914 году в Пруссии под Тильзитом от взрыва 105-милиметрового немецкого снаряда. Ему было всего 32 года от роду. Вот и остались четверо сыновей Иван 1906 г.р., Василий 1908 г.р, Коля 1911 г.р. и Яша 1914 г.р. без отца, а Катерина Ивановна без мужа. Но вдова-солдатка достойно вынесла тяготы революционного времени и смогла довести четырёх сыновей до ума и физической зрелости. Сынки получились справные и трудолюбивые, отлично справлялись с хозяйством. Катерина Ивановна доила по утрам и вечерам корову Рябинку, ухаживала за десятком овечек, два десятка кур паслись во дворике. До приобретения лошадок Маши и Васи пользовались арендой пары лошадей у местных кулаков Фоминых, за что отдавали им четверть урожая зерновых.
В феврале в село приезжал секретарь Николаевского райкома товарищ Степанов Василий Иванович. На собрании в доме сельсовета голосовали за колхоз. Выбрали председателем Молотова Кузьму Фёдоровича, бывшего рабочего Камышинской текстильной фабрики, двадцатипятитысячника. Большинство односельчан записались в колхоз. Оно и понятно: сообща гораздо проще заниматься сельским хозяйством. Это разделение труда по способностям, сотрудничество с государственными МТС (машинотракторными станциями), зооветеринарное обслуживание, агрономия, льготное материальное снабжение и прочие удобства.
Да и вообще. Западные империалисты, особенно поляки и англичане с французами, а также японцы на востоке, несут угрозу скорой войны для нас. И ясно как день, что продовольственную безопасность в таких условиях могут обеспечить только колхозные сельские организации, а никак не единоличники, которые уже показали себя во всей своей гадкой сущности во время японской и первой империалистической войн, провоцировали дефицит продовольствия для спекуляции на взлете цен.
Иван и его братья Василий, Николай и Яша всё это понимали и одобряли, но в колхоз не записались. Иван внимательно слушал товарища Степанова, когда тот призывал записываться в колхоз и при этом подчёркивал, что это дело всё-таки добровольное. Ну что ж, раз добровольное, мы пока туда не запишемся, решили братья на семейном совете. Они были молодые и здоровые, хорошо справлялись со своим хозяйством и не видели причин что-то менять в своём стиле жизни. Да, колхозы необходимы большинству крестьян, у которых в семьях малые дети, девчата, старики. Им трудно справляться самостоятельно с сельскохозяйственным годовым циклом.
Кузьма Фёдорович подходил к Ивану и спрашивал о причинах такого поведения его и братьев. «Ну что ж вы ребята, вы же свои в доску, в комсомоле состоите, хорошо работаете, вы нужны нам в колхозе», - сетовал председатель. Ваня не стал усложнять беседу, а прямо ответил, что пока он с братьями решил отложить вступление в колхоз хотя бы на год, чтобы убедиться, что это хорошее мероприятие. Им надо в этом году закончить строительство нового дома, а Ивану как бы жениться на Евдокии Митяевой. «Ну ладно, что ж. Хотя и в колхозе ты мог бы и жениться и дом закончить. Подумайте всё-таки, ждём вас к нам» - так напутствовал Кузьма Фёдорович главу семьи Сивко.
Честно говоря, Ивана и его братьев останавливало в основном не то, что он изложил Кузьме Молотову. Было очевидно, что в колхозе получится перекос с распределением оплаты по труду. Ведь так, как работают он с братьями, могут далеко не все односельчане. А трудодни будут ставить одинаковые. Не очень весело.
А с другой стороны сложно будет ходить в единоличниках, когда почти всё село является колхозом. Братья Сивко будут смотреться как подкулачники Фоминых. А то, что Фоминым недолго осталось кулачить, это не обсуждается. Ясно же в газетах написано – ликвидировать кулачество как класс. Могут и единоличников прихватить за компанию и отправить в места не столь отдалённые. Тут надо следить за ситуацией и вовремя реагировать.
Но дела не ждут.
Закончили сенокос. Луга с травой, слава богу, не подлежат пока разделу, коси не хочу, благо Заволжье - это раздолье, глазом не охватить.
Сделали восьмитонный стожок на скотном дворе, должно хватить на год лошадкам, корове и овцам.
Потихоньку новый большой дом выстраивается. Фундамент и пол из землебита: земля уплотняется с помощью тяжёлых деревянных киянок, что придаёт ей плотность и прочность, исключает возможность функционирования в ней червей и прочих живых существ. Стены из смеси соломы с глиной. На крышу доски. Бруски деревянные для каркаса и проёмов. Древесина дорогая, конечно, привозная, поскольку делового леса в природе тут и близко нет. Степь.
Навоз идёт немного на удобрение огорода, но в основном на производство кизяков. В степи печки топят именно кизяками. Какашки со скотного двора перемешиваются с соломой, складываются в огороженную досками кучу, которая закрывается от солнца соломой. Когда навоз созреет, из него нарезаются плитки кизяка. Кизяки сушат в специальном сарайчике. Отличное топливо.
За двором размещается огород с картофелем, капустой, свеклой, морковкой, огурцами и помидорами. Поливать приходится через день по вечерам. Воду Яша возит с реки Еруслан в деревянной бочке на тяге лошадок Васи и Маши.
А завтра с утра братья возьмутся за уборку зерновых на своём двенадцатигектарном наделе.
Запрягут лошадок, загрузят в телегу новую жатку и поедут пожинать урожай. На хозяйстве останется Катерина Ивановна следить за коровой, овцами, курами и огородом.
На своём огороде трудится Дуся Митяева, за которую месяц назад приходил свататься Иван Сивко, сын Петров. Она была хороша собой, состоит в комсомоле, воспитана в трудолюбии, умеет и за животными глядеть, в огороде управляться, хлебы печь, борщи варить. Одним словом, должна прийтись ко двору семейству Сивко.
В сумерках было нетихо от многоголосия стрекотаний кузнечиков, свистов сверчков и прочих живых шумов степных обитателей. Укладывались спать лошадки Вася и Маня, коровка Рябина, овцы. Собачка Грета убежала к реке погулять.
Время отдохнуть от крестьянских трудов. Братья взяли полотенца и пошли на Еруслан купаться. Катерина Ивановна поставила греть горшок с борщом на плитку маленькой печки во дворе.
Владимир Черевичко