Весна 22 года. Санкт-Петербург. Россия
- Ну, как тебе предложение? – Глеб отпил пива из высокого бокала, и посмотрел на Влада, излучая уверенность и открытость, а не своим обычным взглядом с легким прищуром, как будто оценивая сидящего перед ним человека, или в чём-то его подозревая.
«Манипуляции, - подумал Влад, вздохнув, - опять манипуляции. Манипулировать они умеют»
Они сидели в небольшом питерском кафе, где решили встретиться и обсудить дальнейшие действия. Точнее, этого хотел Глеб, а Влад, предпочёл бы, чтобы его оставили в покое, хотя бы на какое-то время, но недавние события, похоже, не хотели его так просто отпускать.
После бешенных 20-го и 21-го годов, он очень устал и стремился хоть как-то наладить дело, чтобы оно приносило стабильный доход. Да и личная жизнь требовала гораздо большего внимания.
Однако события февраля 22-го года окончательно смешали все карты.
- Опять вернуться в тот тоннель? – флегматично спросил он.
- Да, - кивнул Глеб, - там сейчас работает наша группа специалистов, налаживает оборудование…
- … и пытается заново запустить генератор, - перебил его Влад, - чтобы научиться изменять реальность.
- Ты, Влад, взрослый и циничный, в хорошем смысле этого слова, человек, - Глеб откинулся на спинку стула. – Ты всё понимаешь. Но могу тебя заверить, что нам это надо, чтобы предотвратить новую катастрофу. Чтобы, в случае чего, вернуть всё в нормальное состояние. И потом запускать, насколько я знаю, его никто не хочет, нам надо убедиться в том, что он просто будет работать, когда это понадобится.
- Ну да, ну да, - покивал Влад. – Ведь где-то есть ещё один генератор, который может сработать в любой момент.
- Да, поэтому сейчас мы и ищем этот второй генератор, - не стал отрицать Глеб. - Но сейчас я тебе предлагаю отправиться не в камеру генератора, а в соседний тоннель. Помнишь то ответвление? Вы туда ещё с Алексом и Пашей по ошибке зашли, спутали повороты.
- Такое сложно забыть, - подтвердил Влад. – Но разве здесь мало работы? Гареев? Его уже нашли? Подозреваю, что если вы выйдите на него, то сможете выйти и местонахождение второго генератора.
- Нет, - покачал головой Глеб, - скользкий оказался тип, хорошо за собой подчистил. Но мы его ищем. Им занимаются профессионалы, поверь.
- Но только всё без толку, - мрачно заметил Влад.
- Ну, всему своё время, Влад, - вздохнул Глеб. - Всему своё время. Ну, так как? Имей в виду, что работа хорошо оплачивается.
- Значит, пробили состояние моих дел, понятно, - равнодушно заметил Влад. – Впрочем, этого следовало ожидать. Мог бы быть менее прямолинейным.
Глеб пожал плечами, выражая непонимание:
- А зачем? Ты же всегда выступал за прямоту и сам говорил, что не любишь намёки.
- Это верно, - согласился Влад, - и всё-таки…
Подошла официантка и поставила на стол по тарелке с эскалопом и картошкой фри в качестве гарнира. Влад взял приборы и стал методично нарезать мясо. В другое время, Влад, несомненно, обратил бы на неё гораздо больше внимания, нежели просто мимолётный взгляд. Но не сейчас.
Что же, Глеб был прав, тут не поспоришь. Влад, конечно, не бедствовал и более-менее справлялся, но ресурсы, если честно, были на грани истощения.
К тому же новые отношения с новой женщиной откровенно не сложились, пришлось расстаться. Он, видите ли, слишком угрюм и иногда по ночам кричит, когда ему сняться кошмары. О, знала бы она, что ему снится! Она бы тоже кричала и просыпалась в холодном поту. Ну да, однажды он ударил её во сне, но это же было не специально. Просто сон был очень реалистичный, и ему вообще тогда показалось, что он спит у себя в старой квартире один и рядом просто никого не могло быть. Неудобно получилось.
По большому счёту, здесь его ничего не держало, но и отправиться туда, где он однажды уже умер, большого желания не было. Только-только начинаешь подзабывать, как-то сживаться с тем, что с тобой произошло, как тут заявляется Глеб и делает предложение, от которого, по большому счёту, нельзя было отказаться.
И надо ещё иметь в виду, что это ведь они, Комитет, позволили ему спокойно жить, хотя бы и короткое время, а то ведь могли бы и запихнуть в какую-нибудь психушку. Они могут.
- Зачем я вам? – спросил он, прожевав кусок мяса. – Мало нормальных специалистов? Я, если ты помнишь, в эту историю влип совершенно случайно.
- Именно потому, что ты был непосредственным участником этой истории, Влад. Ты в курсе дел, и смог сохранить всё втайне, а это вызывает уважение у моего руководства. Ты морально подготовлен. И согласись, что работа у нас интересная, ведь так? Ну вот, что ты делаешь здесь?
Очевидно, он не имел в виду конкретно это кафе.
- Пытаюсь как-то жить в этой…- Влад посмотрел в окно, за которым своей сумбурной жизнью жил большой город, - неправильной реальности.
- Но согласись, что исходник был так себе.
Вспоминать, как приходилось выплёвывать ошмётки облучённых лёгких не хотелось, но в груди всё равно зажгло. Да, это была своего рода фантомная боль, что-то вроде чрезвычайно яркого воспоминания, но легче от этого не было.
Влад сморщился.
Или это плохо прожёванный кусок мяса дерёт желудок? Не надо торопиться, когда принимаешь пищу.
У Глеба, судя по всему, со временем проблем не было, и он имел целью дожать Влада на согласие для участия в новой операции.
С другой стороны, подумал Влад, если они и отодвинули конец известной им цивилизации, то, судя по мировым событиям, не так что бы надолго. Всё до сих пор висело на волоске, и готово было буквально взорваться в любой момент. И не важно, что президентом в США был не Трамп, а Байден. Это вообще, не важно, кто там президент. Разница лишь в том, что одного могли грохнуть, чтобы развязать ядерную войну, а другому достаточно подсунуть ядерный чемоданчик, чтобы он нажал на красную кнопку, думая, что заказывает кофе.
Смешно? В чём-то, безусловно. Но это как раз тот случай, когда было бы смешно, если бы не было так грустно.
Впрочем, всё гораздо сложнее, конечно.
- Павел с нами пойдёт? – спросил Влад.
- Он как раз Гареева разыскивает.
- Он же не оперативник. Вам бы ваших из МВД и ФСБ подключить. Пустить ищеек по следу.
- О как! Вспомнил молодость? Сработал профессиональный инстинкт?! – засмеялся Глеб. - Нормально всё, он их курирует. Ты нам, кстати, хорошо помог на первых порах, Влад. Во только потом отчего-то слился.
- Устал, - ответил Влад. – Я тогда сильно устал и опасался, что окончательно и бесповоротно тронусь головой. Оттого и переехал в Питер. По Новгороду когда шёл, то перед глазами стояла совсем другая картина, улицы выглядели иначе. Ну, ты должен понимать.
- Я понимаю, - согласился Глеб.
- И стал слишком долго проводить у могилы Али. Всё время казалось, что вот-вот этот сон развеется, и я проснусь от того, что она меня разбудит. Как там, кстати, семья Алекса?
- Хорошо, Влад. С ними всё хорошо. Старший готовится в школу идти.
Они на некоторое время замолчали и просто ели, пока за окном питерская погода собиралась в очередной раз окропить городские улицы холодным дождём.
Это хорошо, что у них всё хорошо. Нет, он уже не злился и кулаки в кровь о стену не разбивал. Он искренне был рад, что хоть в чём-то их злоключения обернулись пользой. И речь здесь не о миллионах спасённых жизней, о которых ему как-то втирал Глеб. Тем более, что все эти люди и понятия не имели, что с ними произошло. Речь о вполне конкретных жизнях. Влад вспомнил, как навёл справки о той женщине с ребёнком, которые вместе с ними пережидали взрыв в колодце – с ними тоже всё было хорошо.
У него не всё было ладно, это верно. А у других – всё хорошо.
Влада терзали сомнения. У него что-то не вязалось в голове, не сходились концы с концами, и это заставляло его опасаться текущего разговора, хотя он ни разу не удивился, когда сегодня утром в телефоне услышал голос Глеба, звонившего с незнакомого номера.
- Ну, каков будет твой положительный ответ? Ты же всё равно подумывал завербоваться к вагнерам, так почему бы не к нам? Мы хорошо платим.
Деньги, деньги… Всё крутится вокруг денег в широком смысле этого слова, конечно. Правильнее было бы сказать, что все бьются за ресурсы, деньги – всего лишь одна из их форм.
Но вот если подумать, то оно ему надо? Не голодаешь ведь? Не голодаешь. Хочешь вместо текстильного салона в автомобиле иметь кожаный? А зачем? Ты ведь всё равно доедешь из точки «А» в точку «Б», да хоть бы и на автобусе. Новый телефон? Так вроде старый работает. Все проблемы человека от неуёмного и ненужного потребления.
Так что, если хорошо подумать, места здесь он себе не находит вовсе не по причине отсутствия средств к существованию. Он-то, на самом деле, всегда довольствовался малым. Хотя понятия богатства и благосостояния довольно относительны и у каждого свои. Для кого-то и красная икра на завтрак каждый день будет признаком нищенства.
Нет, его гложет нечто совсем другого порядка, чем просто деньги.
- Изучили историю моего браузера? Ну да, как же без этого, - Влад отпил из бокала и плавно без стука поставил его на стол.
- Да хоть бы и так! Неужели, это как-то меняет дело? Во-первых, ты знаешь о нас и наших методах гораздо больше, чем кто-либо. Во-вторых, разве тебя не мучает любопытство? Что там за станция, что за город? Какого чёрта они там были построены и почему мы не нашли ни одного упоминания о нём в архивных документах.
- Кто-то хорошо подчистил информацию, - согласился Влад и промокнул губы салфеткой.
- Именно! И если бы вы тогда не свернули не в тот тоннель, то мы сейчас об этом ни черта бы не знали! В лучшем случае, выяснили бы с большим опозданием.
- Сомнительно. Вы бы всё равно пошли изучать тот тоннель, он же существует в обеих вариантах реальности. К тому же Ставицкий знал о генераторе, он сам говорил, что его туда когда-то возили снимать чертежи, чтобы построить прототип в Сарове. И это однозначно делали люди Комитета. И это Ставицкий вывел нас обратно из пустыни, он знал, что и как переключать, иначе бы нас, с его слов, разорвало, - излагал Влад. - И если о генераторе он мог знать, потому что его туда возили комитетские, о чём сам упоминал, то про ответвление он явно недоговаривает. Он знал о втором тоннеле. Врёт он. Или боится чего-то, - сделал вывод Влад. – Надо его окружение ещё с советских времён потрясти.
- Складно рассуждаешь! Нравится! Без шуток! – кажется, Глеб реально восхищался тем, как рассуждал Влад, включая режим «следака», хотя таковым никогда и не являлся, вздохнул, - Мы Ставицкого трясём постоянно, но, во-первых, из тех людей, кто его знал до 90-х почти никого не осталось, и во-вторых, есть у нас подозрение, что вас вывел другой Ставицкий, из той реальности. Он-то и знал об ответвлении, и о том, куда оно ведёт, и про Памир. А наш Ставицкий, отсюда, божится, что не в курсе дела. Ты же сам говорил, что он отказался помнить то, что произошло с вами там. И полиграф, кстати, показывает, что он говорит чистую правду.
- Да, меня он не помнил. И это логично, - согласился Влад.
Глеб посмотрел в окно, подумал и произнёс:
- Но что касается темы с чертежами и вообще истории создания саровского генератора, ты прав, история довольно мутная. У меня, к сожалению, нет соответствующего допуска.
- Всё также пьёт? – поинтересовался Влад.
- Ставицкий?
Влад кивнул.
- Ещё как! Если бы не его ум, давно бы уже сдали его в психушку. А так, приходится его прокапывать время от времени и пускать в дело. Остаётся завидовать его печени. Вот реально! Мне бы такую!
- Может генератор и тот переход, как-то связаны? – Влад словно бы задал вопрос сам себе.
- Вот видишь, тебе уже интересно! Любопытство не порок, Влад. К тому же, как я и сказал, спасение мира, буде такое случиться, хорошо оплачивается. Ну, или даже если всё обойдётся, то оплату ты всё равно получишь в полном размере. Не исключено, что мы просто сгоняем туда и обратно.
Влад положил приборы на край тарелки.
- Чтобы воспользоваться деньгами, надо будет вернуться живым. Ты пытаешься манипулировать мной, Глеб, - произнёс он.
- Какая же это манипуляция, когда ты знаешь, что это манипуляция? - Глеб расплылся в довольной улыбке. – В данной ситуации мы абсолютно равноправные собеседники.
«Ну да, конечно» - не без сарказма подумал Влад.
Ладно, это всё из области спора, что является первичней: курица или яйцо. К тому же он действительно был готов услышать нечто подобное от Глеба, просто не думал, что речь зайдёт именно о том тоннеле в уральских горах. Мали ли что Комитет мог предложить ему в качестве работы. Но чтобы вернуться туда, где он однажды уже умер! Слишком многое было связано с тем местом.
- Алексей как-то рассказывал, как к вам попал. К нему тоже пришли (или вызвали) и сделали предложение, от которого он не мог отказаться.
- А знаешь, почему мы делаем такие предложения, от которых не отказаться? – спросил, слегка подавшись вперёд, Глеб.
Влад знал, но всё-таки уточнил:
- Почему?
- Потому что мы знаем, что вы на них согласитесь.
Были у Влада на этот счёт сомнения, особенно вспоминая старого алкоголика Ставицкого, но в целом, стоило признать правоту Глеба.
- А ты не думал, что всё, что сейчас происходит это всего лишь один из вариантов Апокалипсиса, который нам предстоит пережить. Который должно пережить всё человечество. Если сможет, конечно. И что на самом деле, мы ничего не изменили, а лишь отсрочили неизбежное? И что текущий вариант развития событий, к которому мы движемся, может быть на порядок хуже того… - Влад на секунду замолчал, вспоминая события, которых здесь никогда не было, - того, что случилось там?
- Да-да, и после нас выживут только тараканы, и именно они построят через миллионы лет новую цивилизацию…
Влад, конечно же, оценил сарказм Глеба, но внешне это никак не показал. К тому же говорил более чем серьёзно. Кажется, Глеб относился к этому вопросу несколько легкомысленно. Или это только так кажется?
- А знаешь, - вдруг произнёс Глеб, - в чём-то ты, может быть, и прав! Только подумай вот о чём: а вдруг ответы на вопросы, которые тебя мучают, находятся в той пустыне?
- А может, нам стоит отправиться на запад и там внести свой вклад в общее дело? – возразил Влад.
Алекс, наверное, сейчас бы постучал пальцами по столу, потёр бы подбородок… Но не Глеб. Он спокойно, но пристально смотрел в лицо Владу. Даже когда тот отправлял в рот очередной кусок мяса.
- Если ты думаешь, что в моей жизни было мало войны, ты ошибаешься, Влад, - совершенно спокойно ответил Глеб, но Влад, конечно же, расслышал в его голосе стальные нотки. – Если ты, считаешь, что я не переживаю из-за того, что сейчас происходит на западных границах – тоже. И некоторые из тех, кого я знаю очень хорошо, мои друзья, сейчас там. Кто-то уже погиб.
- Но? – Влад выдержал его взгляд.
- Но иногда надо поступить так, как того требуют обстоятельства. Как того требует приказ.
«Вот мы и дошли до сути, - подумал Влад. – Это был приказ. Приказ зачем-то притянуть его, Влада, к этому делу»
И ещё… Ставицкий либо довольно убедительно врал, что в случае с Комитетом очень сомнительно, но чем чёрт не шутит, либо он не просто врал, а что-то скрывал. Что-то очень и очень важное, вот только психика его с этим плохо справлялась, от того он и пил нещадно, словно человек, который хочет себя убить, но ему не хватает на это смелости. И всё бы ничего, но печень против воли Ставицкого оказалась гораздо более устойчивой к воздействию алкоголя, чем у любого среднестатистического человека.
По уму, рассуждал Влад, его, как и других участников той истории следовало бы упечь в какой-нибудь удалённый психоневрологический диспансер или иное учреждение закрытого типа. Даже не в пресловутые подвалы Лубянки, а куда-нибудь в Сибирь или на Новую Землю. Подальше от людских глаз, короче. Ведь, то, что происходило у него в голове – в сообществе психиатров принято называть шизофренией. Ну, или чем-то подобным.
Ибо параллельно помнить события, произошедшие в той и этой реальности, может только человек с глубокими психическими отклонениями.
Хм… может, вовсе не так уж и плохо, что он расстался с…
Нет, он, конечно же, помнил имя. Просто… просто не хотел его произносить. Даже в уме. А смысл?
Влад отрезал кусок от эскалопа, насадил его на вилку, поднёс её ко рту, и внезапно решил задать ещё один вопрос:
- Ты хорошо спишь?
Всего на мгновение, но лицо Глеба заметно изменилось в своём выражении, отразив боль, ужас, злость и ненависть сразу. Но буквально тут же оно приняло свой прежний благостный вид.
- Нормально, - прозвучал сухой ответ.
***
Когда они подбежали к бывшей казарме, где был обустроен их лагерь, всё было кончено. В воздухе пахло порохом, а под ногами звенели, перекатываясь гильзы: обычные, от "калаша" и чужие, от патронов неизвестного калибра. На асфальте, занесённым песком виднелись следы от взрывов гранат.
У входа беспорядочно лежало несколько тел. Не наших, подумал Влад, не наших. И с одной, стороны, это было хорошо, а с другой довольно необычно, так как по факту это были первые мёртвые инопланетяне, которых он видел. Если не считать ту, которую он сейчас конвоировал. И если она не начнёт говорить, то, зная Глеба, можно было смело утверждать, что в скором времени она пополнит ряды мертвецов.
Убитые были одеты в стилистике Пчёлки, разве что в данном случае речь шла об особях мужского пола, и на них отсутствовали шлемы или маски, а бронежилеты (это же они?) были соответственно массивнее. но при этом более тонкие что ли. Бойцы группы осматривали тела, переваливая их с боку на бок, выворачивая карманы, вытряхивая сумки и выбирая всё, что более-менее походило на оружие.
- Раненые? – коротко спросил Влад у Глеба, вталкивая пленницу в помещение, где также лежало два окровавленных тела с налипшим на их одежду песком.
- Два трёхсотых, лёгкие, эвакуации не требуется, - ответил Глеб, бросив резкий взгляд на Пчёлку. – Что тебе известно об этом? Кто они?
- Это наёмники, - сообщила Пчёлка, стоя со связанными за спиной руками над телами. – Люди из разных племён, которые за деньги сделают всё, что угодно.
Она присмотрелась к телам.
- Конкретно эти из джаддов, один из этхонов. Удивительно, что вам удалось их ликвидировать, это были опытные наёмники.
- Повезло, они не ожидали нарваться на нас. А вот то, что по-настоящему удивительно, так это то, что ты говоришь по-русски, - выразил общее мнение Глеб, и продолжил. - И раз уж ты так хорошо нас понимаешь и можешь выражать мысли на нашем языке, то будь добра, поясни: они сюда пришли за тобой или за нами?
- Они шли за нами. Это то, что мне известно. Да, теперь я думаю, что они не ожидали здесь найти кого-то ещё кроме нас.
Влад ещё раз удивился странному акценту пленницы, которая говорила как-то припеваючи, заканчивая почти каждое слово на более высокой ноте, чем начло фразы.
- За вами? - зацепился Глеб за слова Пчёлки. - И сколько вас тут всего? И где сейчас остальные?
Она молчала, видимо раздумывая, говорить или нет, и не сболтнула ли чего лишнего. Лучше говорить, подумал Влад, лучше тебе говорить.
- Я жду ответа, - наседал Глеб, подойдя к ней почти вплотную.
- Нас было трое, - наконец, ответила она, - один погиб в пустыне, когда мы столкнулись с дайхеддами.
- С кем? - переспросил Глеб.
- Это кочевники, - пояснила Пчёлка, - группа племён, обитающих в пустыне и севернее, в сахеле. У нас ними война. Думаю, они и выдали наше местоположение наёмникам.
- Хорошо, - сказал Глеб. - А ещё один человек?
Пчёлка посмотрела ему в глаза, словно пытаясь понять, можно ли доверять этому странному бледнолицему незнакомцу из чужого и неизвестного ей мира. К тому же не прошло ещё и часа, как она пыталась убить его и других людей из его группы. Ошиблась ли она? Возможно. Но теперь уже ничего не исправишь. Хорошо уже то, что она никого не убила, не хватило опыта.
- Я покажу, - тихо произнесла она.