На так называемую Первую (черновую) карту была нанесена пояснительная надпись: «Встань у серого камня, когда простучит ворона и восходящее солнце [будет>] в момент рассвета в День Дурина светит на скважину для ключа». Некоторое время спустя Толкин внёс в неё исправления: заключил в скобки, заменил «ворону» (crow) на «дрозда» (thrush), вычеркнул вторую часть слова «keyhole», так что вместо «на скважину для ключа» окончание фразы стало читаться «на ключ», однако затем подчеркнул зачёркнутые буквы, обозначив тем самым, что всё же нужно оставить «скважину для ключа».
Когда Толкин дошёл до третьей главы, первоначально Эльронд в ней прочитал на карте следующее: «Встань у серого камня, где стучит дрозд. Тогда [восходящее>] заходящее солнце последним лучом Дня Дурина осветит скважину для ключа». После этого автор вычеркнул на карте предыдущую надпись и добавил вместо неё вариант Эльронда («Stand by the grey stone where the thrush knocks. Then the setting sun on the last light of Durin’s Day will shine on the key hole»).
В Сюжетных заметках B («бэ» латинская, имеется в виду второй из сохранившихся планов-конспектов, условное название которого дано исследователем Дж. Рейтлиффом) ситуация выглядит следующим образом:
«Внезапно он увидел, как заходит оранжевое солнце, и увидел ещё и молодую луну, бледную и тонкую на западном небе. В этот самый момент он услышал резкий треск [crack]. На сером камне сидел огромный древний дрозд, угольно-чёрный с белым пятном на груди и чёрными пятнышками. Он раскалывал [was cracking] улиток на камне. Хрусть-хрусть [Crack crack].
Бильбо <на холме> вопит. <Приводит> гномов. Они взволнованно наблюдают за тем, как солнце садится всё ниже и ниже. К их разочарованию оно заходит за облако. Но внезапно как раз перед тем, как оно затронет кайму леса, красный луч пробивается сквозь разрыв в небесах и падает на каменный блок. Там есть расщелина [crack]. В стене есть скважина, как если бы <неразборчиво> солнцем, когда отвалилась каменная чешуйка».
Когда Толкин дошёл непосредственно до этого места в черновике, описание несколько изменилось и расширилось.
«В этот самый момент он услышал за спиной резкий треск. На [добавлено: сером] камне среди травы сидел большой дрозд, почти что угольно-чёрный [,] его бледно-жёлтая грудь была усыпана тёмными пятнышками. Хрусть. он поймал улитку и стучал [was knocking] ей о камень. Хрусть, хрусть!»
Далее описываются действия Бильбо и гномов, а также последний луч. «[Раздался громкий треск>] Старый дрозд, который наблюдал с высокой жерди своими глазами-бусинками [и головой] склонившись набок, выдал внезапную трель. Раздался громкий треск. Каменная чешуйка откололась от поверхности и упала. Внезапно примерно в трёх футах от земли появилась скважина».
Джон Рейтлифф определяет вид дрозда как Turdus philomelos («певчий дрозд»): для них характерно питание улитками (которых они часто раскалывают на одном и том же излюбленном камне), они отличные певцы, чья песня слышна за полмили, и они часто склоняют голову набок, вероятно, прислушиваясь к звукам потенциальной добычи. Вместе с тем, дрозд Одинокой Горы отличается необычной окраской и долголетием; Торин определяет его как представителя «долгоживущей волшебной породы». Рейтлифф указывает: «Первоначально дрозд существовал всего лишь для того, чтобы указать правильное место, откуда надо найти и открыть тайную дверь, но позже Толкин расширил его роль в двух ключевых отношениях, во-первых, чтобы доставить самую важную информацию об уязвимом месте Смауга Барду (во вставках ко главам XII и XIII), а затем, чтобы представить гномов Роаку и таким образом донести до них новости о падении Смауга».
При подготовке знакомой нам карты Трора, опубликованной в «Хоббите», Толкин допустил две ошибки в надписях, по сравнению с текстом, уже включённым в книгу (с. 30 и с. 64 первого издания), в частности, вместо «where» было поставлено «when», что меняло смысл: не «где стучит дрозд», а «когда простучит дрозд». При корректировке «Хоббита» в конце 1940-х–1950 гг. автор написал (относительно текста на с. 30): «Я считаю, что составитель карты не прочитал свой текст правильно, но поскольку его карту изменить нельзя, и его версия лучше, я надеюсь, что текст можно подкорректировать». Джон Рейтлифф комментирует, что «"Составитель карты", чью работу Толкин здесь порочит, это, конечно же, он сам». Подобное юмористически-отстранённое самоуничижение было ему свойственно: например, в «Биографии» Х. Карпентера приводится эпизод, когда он подвергал критике свою раннюю работу, выполненную совместно с Э.В. Гордоном: «"Толкин с Гордоном были не правы, абсолютно не правы, говоря это! Просто не понимаю, о чем они думали!" – с таким видом, точно сам не имел к книге никакого отношения» (перевод А. Хромовой).
Полагаю, эта же фраза в отношении корректировки текста ввиду невозможности изменения карты применима и к дрозду, упомянутому на с. 64. Толкин по этому поводу написал, что «"когда" требуется привести в соответствие с рунами на карте».
В опубликованном тексте дрозд совершает два действия: стучит (was knocking), издавая звук «crack», а затем издаёт трель (trill), при этом сюжетно обусловлено лишь первое.
Вот для примера соответствующий фрагмент в переводе Н. Прохоровой:
«И в этот момент он услышал у себя за спиной громкий и резкий хруст. На сером камне посредине лужайки сидел огромный дрозд – почти совсем черный, с густо усыпанной темными точками бледно-желтой грудкой. Крак! Дрозд держал в клюве улитку и стучал раковинкой о камень. Крак! Крак!
И тут Бильбо озарило! Позабыв об опасности, он выбежал на уступ, во весь голос окликая гномов и размахивая руками. Те, кто был выше по склону, сломя голову бросились вниз, спотыкаясь о камни, другие чуть не бегом поспешили по узкому выступу, недоумевая, что случилось, а все, кто стоял под скалой, закричали, чтобы их поскорее втащили наверх (все, кроме Бомбура, разумеется: тот, как всегда, спал).
Бильбо быстро объяснил, в чем дело. Все примолкли: хоббит встал у серого камня, гномы с развевающимися бородами в нетерпении столпились вокруг. Солнце опускалось все ниже и ниже, но ничего не происходило, и надежды искателей сокровищ постепенно таяли. В конце концов солнце село в багряную тучу и скрылось. Гномы застонали, но Бильбо по-прежнему стоял не двигаясь. Узкий серп луны начал склоняться к горизонту. Быстро темнело. И вдруг, когда гномы и хоббит уже совсем отчаялись, из-за облаков, словно указующий палец, вырвался красный луч и через просвет между каменных стен проник в нишу и упал на гладкую поверхность скалы. Старый дрозд, который сидел на высоком уступе, склонив голову набок и поблескивая черными бусинками глаз, вдруг резко застрекотал. Раздался громкий треск. От стены отлетел каменный осколок. В трех футах над землей в скале открылась небольшая дырочка».
Таким образом, появляется некоторое несоответствие: «стучит» дрозд несколько ранее нужного события, во время которого он «стрекочет». Наталья Рахманова в классическом переводе «Хоббита» попыталась разрешить это противоречие, написав «когда прострекочет дрозд», в то время как в оригинале в этом месте речь шла не о его трели, а о раскалывании улиток.
Публикация статьи на Дзене одобрена автором. Оригинальный материал - здесь.
