В моей первой книге "Апельсинки" я рассказываю о том, как расту, взрослею и превращаюсь в отрезанный ломоть.
Это в психологии называется сепарация.
Быть отрезанным ломтём непривычно сложно, иногда больно и местами одиноко, но необходимо. Иначе всю жизнь будешь частью маминой буханочки, и твоя жизнь, которая про тебя, а не про маму, никогда не начнётся.
И в книге я просто рассказала, как начиналась я. Отдельная такая я. Как это было страшно, болезненно и ой. Но - получилось.
Книга вышла в 2017 году.
Она до сих пор отлично продаётся, мы постоянно допечатываем тиражи.
И вот уже шестой год меня преследуют люди, которые кидают в меня ядовитые дротики обвинений: "Как можно такое писать о родителях!", "Я бы со стыда умерла, если бы сказала такое о маме", "Бессовестная, вам надо теперь вымаливать прощение".
Ну, во-первых, я говорила о себе. Это моя исповедь, а не локальное "пусть говорят" в масштабах отдельно взятой семьи.
Понимаете, сепарация - это не воскресный пикник, а сложнейший процесс.
И прозрение, что наши родители - не Боги, неизбежно.
Их мысли и установки - не священные скрижали, они могут ошибаться, быть слабыми, в чём-то не правыми и даже излишне жестокими.
Дальше вопрос: что делать с этим прозрением.
Можно в ужасе спрятать его поглубже, чтобы никто не догадался, что мамин и папин авторитет мы подвергли сомнению, и побежать собирать документы на причисление родителей к лику святых. Хлопать в ладошки и не принимать никаких решений без маминого благословения.
А можно выдержать это прозрение, и продолжать любить родителей сквозь него.
Моя книга не про развенчание родительских авторитетов, а про внутреннее принятие: "Мои родители - обычные живые люди, они не обязаны были оправдывать мои ожидания, и даже если они дали мне то, что у них было, а не то, что мне было надо, я принимаю это с благодарностью. А то, что мне надо, я себе сама организую, когда сепарируюсь. Потому что у них этого просто не было. Странно ждать тепла от айсберга и прохлады от вулкана".
Вот о чем моя книга. О прощении и любви, иногда вопреки. А не о неблагодарности.
Но в меня снова пикируют приговоры: "Вам жизнь подарили, вам всё, что могли, отдали, а вы - неблагодарная дрянь".
Я - благодарная дрянь, ребят.
Просто невозможно отрезать ломоть без боли и конфронтации, не повредив структуру семейной буханки. И здесь вполне ожидаемо может быть много истерик, ссор и злости. Двусторонней.
Не всегда и не у всех, наверняка, бывает и деликатная сепарация.
Но если так случилось у вас и у меня, это не значит, что мы - сволочи, это значит, что мы - взрослые.
Один маленький мальчик не выговаривал букву "Р", а в детском спектакле играл ягоду арбуз. Он лежал на бахче, и у него был текст: "Я зрел, зрел и созрел".
А без "Р" текст стал: "Я злел, злел и созлел".
Как будто он не зрел на бахче, а злился.
И вот в своём взрослении и сепарации, мы все немножко на бахче.
Мы злели, злели и созлели. Мы подавляем эту злость, прячем её, стесняемся.
Нельзя злиться на маму, мама хорошая.
Это у нас установка такая. Когда я злюсь на маму, я плохая дочь.
А вот и нет. А вот и можно.
Мы не выбирали эту эмоцию, она просто живёт внутри. И ты либо признаёшь её и даже, как я, публично выдерживаешь (и заметьте, мама тут вообще не причем, тут только про взросленькую Олечку), либо прячешь и скрываешь даже от самого себя: тсссссссс.
Вы поймите, нет неправильных эмоций. Вся палитра - правильная. Другой вопрос, что есть разные способы проживания этих эмоций. Громкие и тихие, яркие и бледные. И не стоит стыдить тех, кто выбрал не тот способ, что выбрали вы.
А про тех, кто казнит меня осуждением "Как ты могла, неблагодарная", я думаю, что ... в этом вопросе и есть ответ.
Как я могла. Могла то, что они не могли.
Не могли даже признаться себе, что хотели бы.
Хотели бы сказать: "Мам, а вот тут мне, маленькому, было очень больно, но мне запрещено тебя расстраивать".
И они именно этого не могут мне простить.
Или у них другой опыт. Например, совершенно идеальные, напитывающие любовью родители. Безоблачные отношения.
Но таких людей я называю: "Если я с парашютом не прыгал, значит, это в принципе невозможно". Они считают, что у всех людей вокруг плюс-минус как у них. Поэтому я в их системе координат веду себя немыслимо.
В общем, когда я себе объясняю мотивы этих вот дротиковых палачей, мне проще пережить это и смахнуть дротики, чтобы яд не проник внутрь.
Одно из опор сепарации - научиться выдерживать мысль, что для кого-то ты - о Боже! - плохая.
И знать: это не так.
Я не плохая, я разная.
Но главное, я отдельная.
Сейчас я заполнена благодарностью и принятием.
Недавно нашла фото родителей и подумала: "Какие они красивые".
Если бы не они, не было бы вот такой меня, вот именно в этой точке.
Мысленно я подхожу, прислоняю свой ломтик к их буханочкам, и говорю: "Спасибо за всё".
Взросление - это сложный внутренний процесс, но без него никак не узнать себя.
