Кто бы что ни говорил, а сказки Корнея Чуковского здорово развивают детское воображение. Как крокодил может проглотить солнце? И почему может сбежать вся посуда? Единственная проблема — многие предметы и явления из вселенной поэта современным детям незнакомы. Но теперь вы сможете им все объяснить.
«Да-да-да! У них ангина, скарлатина, холерина, дифтерит, аппендицит, малярия и бронхит!» («Айболит»)
По контексту понятно, что речь идет о болезни. Но если от остальных недугов могут страдать (или не страдать, если вовремя привиться) и современные дети, то холерина — это, кажется, что-то древнее. На самом же деле слово означает острое желудочно-кишечное расстройство, то есть это что-то типа банального ротавируса. Ассоциации с более коварной «холерой» в этом случае будут верными, но «холерина» — это что-то типа мини-холеры, которая протекает не так тяжело. Впрочем, лечить от этой хвори животных Айболиту все равно пришлось.
«И каждого гоголем, каждого моголем, гоголем-моголем, гоголем-моголем, гоголем-моголем потчует» («Айболит»)
Фамилия известного писателя здесь ни при чем — так называется десерт из взбитых с сахаром яичных желтков (если ваш ребенок захочет его попробовать, будьте осторожны с сырыми яйцами). Слово заимствовано из польского языка, а туда оно пришло из немецкого, где Kuggelmuggel означает «мешанина».
»…Завалился под кустом да и хрюкает спросонья, словно сытая хавронья» («Краденое солнце»)
Слово «хрюкает» — это подсказка о том, что «хавронья» — значит свинья. Или в переносном смысле грязнуля. Но интересно, что словарь Даля, как и этимологический словарь Фасмера, говорят, что это слово произошло от греческого имени Февронья — той самой святой, которая с мужем Петром символизирует семью, любовь и верность. Сниженный вариант этого имени крестьяне превратили в популярную кличку для свиней. В исконно славянских словах буква «ф», как правило, не использовалась — и получилась «хавронья».
«Загляни-ка ты в ушат — тараканы там кишат» («Федорино горе»)
Неприятный опыт. По контексту мы знаем, что речь идет про немытую посуду. Так вот ушат — это что-то вроде ведра, но с двумя ручками. В каждой из них есть отверстие. Свое название ушат получил из-за этих самых «ушек», в которые можно продеть палку, — тогда такую посудину можно легко унести.
«То Кокошенька Лёлёшеньку разит, то Лёлёшенька Кокошеньку тузит» («Крокодил»)
Будни крокодилихи, которые знакомы многим мамам нескольких детей. Тузить — значит бить кулаками, драться. Интересно, что туз — это не только игральная карта или обозначение важного человека, но и, согласно словарю Даля, кулак или удар кулаком. Хотя собачья кличка «Тузик» (который, как известно, отлично рвет грелки), скорее всего, происходит от игральных тузов. Так часто называли своих охотничьих собак картежники-дворяне.
«По вечерам быстроглазая Серна Ване и Ляле читает Жюль Верна»(«Крокодил»)
Такое имя здесь не просто для рифмы с писателем. Серна — парнокопытное животное, род горной антилопы с вертикальными, загнутыми на конце рогами. Правда, вряд ли бы она жила в одной полосе с крокодилами — видимо, много путешествовала, как герои Жюля Верна.
«Утюги за сапогами, сапоги за пирогами, пироги за утюгами, кочерга за кушаком…» («Мойдодыр»)
У Чуковского снова бегают какие-то предметы. На этот раз речь идет о широком матерчатом поясе. Слово пришло в русский язык из тюркских языков, где оно означало «подпоясывать».
«У тебя на шее вакса, у тебя под носом клякса, у тебя такие руки, что сбежали даже брюки» («Мойдодыр»)
По описанию это точно что-то неприятное. Слово даже использовалось в детской дразнилке: «Плакса, вакса, гуталин, на носу горячий блин». Однако на самом деле вакса как раз призвана чистить и придавать блеск — правда, не шее, а сапогам. Это средство для обуви — тот самый гуталин из дразнилки. Слово «вакса» пришло из немецкого языка, где Wachs — это воск. Видимо, когда-то обувную мазь действительно делали на восковой основе.
Ещё больше весёлых и полезных карточек о русском языке — в «Грамотности» на «Меле» во «ВКонтакте». Подписывайтесь, чтобы всегда говорить и писать правильно!
Фото: РИА Новости