По длинному коридору здания Терского областного правления быстрым решительным шагом шел господин. Был он невысок ростом, с пышными седыми гусарскими усами, и орлиным взором. Прямая спина и чуть прихрамывающая походка выдавала в нем бывшего кавалериста. Весь вид его выражал едва скрываемое бешенство и чиновники правления, по любопытству выглянувшие было из своих кабинетов, стремились как можно быстрее освободить ему дорогу. Всесильный шеф жандармерии Терской области Рудольф Карлович Шпицбарт был нечастым гостем здесь, но появление его обозначало разразившуюся грозу. Отстукивая тростью каждую ступеньку, Шпицбарт поднялся на второй этаж и легко распахнул тяжелые двери полицейского управления.
-Ну, где этот ваш японец?! – громыхнул он, не удосуживая себя приветствием.
При словах этих пристав, сидевший за массивным дубовым столом разом вскочил, вытянувшись по стойке смирно, а помощник его, смешно охнул, по-детски вжал голову в плечи и зарделся предательским ярким румянцем.
И было от чего краснеть. Ведь это он, помощник пристава 2 части Владикавказа, Митенька Козьмин стал невольным пособником случившегося конфуза.
Вот уже третий день Дмитрий Михайлович Козьмин, которого домашние по юности лет так и продолжали звать Митенькой, служил в полицейском управлении и был страшно горд своим новым положением. Должность не бог весть какая, конечно, помощник пристава, и чином невелик, так елистратишка, но не городовой и не филер, все-таки при чине, да при начальстве. И место службы приличное, как-никак центр города, не Молоканка какая-нибудь, или чего хуже Курская слободка. А более всего, нравилась Мите новехонькая белая форма, в которой хоть и было нестерпимо жарко, но все ж таки с погонами, которые поблескивали на солнце серебряной нитью, наполняя сердце Мити небывалым доселе чувством гордости. К обязанностям своим юноша подошел со всем старанием, начальство в лице старикана пристава Ивана Ефимовича слушал внимательно, сам же больше помалкивал. И вот уже третье утро Митя с радостью в сердце шел на службу, и все бы, может у него и было б хорошо, если б не сегодняшнее приключение. Дело было так: поутру Митя вышел из присутствия, намереваясь как велит должностная инструкция, проверить городовые посты в вверенной части города. На проспекте было тихо, публика тут все больше чинная и появляется не раньше обеда. Свернув на Базарную, Митя двинулся к торговым рядам. Тут-то он и услышал протяжный переливчатый свисток городового.
Драка была в самом разгаре. Продравшись через столпившихся торговцев, облепивших место происшествия, Митя бросился разнимать дерущихся. Дрались двое: один по виду из терских казаков, громила косая сажень в плечах, уже вытирал рукавом кровь из разбитого носа. Второй же был поплюгавее, черненький, ростом мелкий с подбитым опухшим глазом. Митя ворвался было между ними, да те уже сцепившись катались по земле, рыча, как две собаки. Городовой бросился на помощь Мите, но был отброшен толпой зевак, наплевавших на оглушающий свист. Со всех сторон неслась брань и крики «бей вора!». Первый раз за время службы, Митя пожалел, что у него нет пистолета. По штату было не положено, а своим он так и не обзавелся. Надо бы исправить эту оплошность: выстрел в воздух мигом бы успокоил толпу. А пока пришлось справляться врукопашную. Мите уже изрядно залепили кулаком в челюсть, как над толпой взвился вопль: «Да это ж шпион! Смотрите, люди, это ж японец переодетый!». И толпа, вконец озверев, бросилась на плюгавого, забыв тут же и о полицейских, и о пострадавшем терце.
Как его били! В ход пошли и палки, и наскоро оторванные от лавок доски, его носили на кулаках, не давая полубесчувственному телу упасть. Плюгавый уже и не отбивался, лишь размахивал руками во все стороны, хрипя и завывая. Досталось и терцу, который только и успевал уворачиваться от сыпавшихся на него ударов, крича, что он русский, свой. Когда Митя и городовой вырвались наконец из цепких лап державших их торговцев, и кое-как разогнали толпу, плюгавый уже лежал на земле, и хоть и был весь в крови, но каким-то чудом оставался жив. Митя взвалил его на плечи (эх, пропадет форма!), и потащил в отделение. До отделения было ближе, а там уж полицейский врач, глядишь и подоспеет. За Митей под конвоем городового, понурившись шел изрядно побитый терец. И вот теперь вся их перепачканная компания предстала пред очи шефа жандармерии.
То, что плюгавый к японскому племени отношения никакого не имел стало ясно сразу после начала допроса. Разлепивши кое-как заплывшие глаза, и еле ворочая языком, он пояснил, что по нации ингуш, терец же рассказал, что драка началась из-за того, что тот де стянул у него ружье системы Бердана. Вот потому-то вопрос так некстати появившегося Шпицбарта неловко повис в воздухе, заставив Митю густо покраснеть.
Ну, все, пропала служба, - понуро подумал Митя, - шутка ли, вместо политического дела и пойманного шпиона, оказался базарный воришка. Непростительная нелепость.
Он уже набрал воздух в легкие, чтобы выпалить хоть что-то в свое оправдание, как дверь распахнулась, и на пороге появился сам владикавказский полицмейстер Николай Амвросиевич Котляревский.
-Рудольф Карлович! - расплылся он в искусно-фальшивой улыбке – Что привело вас в наши скромные пенаты? Сердечно рад вас видеть!
Шпицбарт прищелкнул каблуками и, прищурившись, обернулся к вошедшему:
- Николай Амвросиевич!– Шпицбарт изобразил некое подобие улыбки, пожимая руку вошедшему полицмейстеру - Один из филеров доложил, что ваши сотрудники отловили на базаре японского шпиона. Как вы понимаете, в виду военного положения, я обязан был самолично проверить эту информацию.
-Боюсь вас разочаровать, Рудольф Карлович! – участливо покачал головой Котляревский, - Шпион оказался обычным воришкой.
- Сам вижу, - процедил Шпицбарт. Он хотел было еще что-то добавить, но сдержался, лишь резко щелкнул тростью по паркетному полу.
-Не соблаговолите ли вы, Иван Ефимович, уделить мне несколько минут для приватной беседы? – Шпицбарт резко развернулся.
-Отчего ж! Извольте! - Котляревский посторонился, пропуская гостя вперед, и, обернувшись, подмигнул подчиненным:
-Иван Ефимыч, оформляй этих хулиганов! А вы, Митя, съездите-ка на вокзал, из транспортной жандармерии телеграфировали о трупе в ростовском поезде, найдете жандарма разузнаете все, а потом в покойницкую к Далгату. К вечеру жду ко мне с докладом.
Он вышел. В тишине кабинета эхом отдались их удаляющиеся голоса. Старый пристав вытер взмокший лоб платком и повернулся было к Мите, да того уж и след простыл.
***
Закрывши за собою тяжелую резную дверь кабинета, Котляревский жестом пригласил Шпицбарта занять любое удобное место. Сам же, повозившись с крючками, с наслаждением расстегнул воротник мундира. Лето выдалось на редкость жарким. Намочив платок из стоявшего на столе графина, он обтер лицо, и, усевшись в кресло, внимательно посмотрел на Шпицбарта. Появление его в управлении не столько удивляло, сколько настораживало. Между ведомствами давно и прочно установился холодный нейтралитет, но нет-нет, а удавалось иногда его приставам обскакать шпицбартовских филеров и по политической части.
- Хорошо! – Шпицбарт несколько помялся, задумчиво остановился у окна, а затем начал расхаживать по комнате, постукивая тростью, - Я бы никогда не начал этот разговор, если бы не обстоятельства! Наверняка вы знаете о готовящемся визите Великого князя, который удостоил нас честью присутствовать на открытие трамвайного движения?
Котляревский молча кивнул. О визите князя ему было известно.
- Тогда, думаю, вы понимаете, насколько важно обеспечить безопасность императорской особы? Так вот, - продолжил Шпицбарт, - из охранного поступил ряд донесений о появлении в городе агентов иностранной разведки, целью которых, как думают в столице, является организация покушения на Великого князя.
-Зачем? – фыркнул Котляревский, - То, что Великого князя на Кавказе не любят, знает каждый нищий на базаре, но тот же нищий скажет вам, что убивать его смысла никакого нет.
Шпицбарт побагровел, но сдержался.
-Думаю, вы не понимаете, всех возможных последствий этого покушения! Не стоит забывать, что в стране идет война, и любые беспорядки, да еще на юге, где только недавно все затихло, могут привести к пренеприятнейшим, если не катастрофическим последствиям.
- И кто же это? Японцы?
-Думаю, что нет. Скорее англичане, но вряд ли они будут действовать самостоятельно. Скорее наймут кого-то. Вы слышали, что английское правительство готовит торговую миссию в Персию? Похоже, что саксы снова хотят поиграть на этом поле и постараться вернуть себе контроль. В таком случае, смерть князя им была бы очень на руку.
-Вы думаете, что мои воришки и проходимцы, которых мы ловим как-то могут быть связаны с агентурой? Да нет, конечно.
Шпицбарт задумчиво замер у окна, потом обернулся к полицмейстеру:
-Не знаю, Коля! У нас катастрофически мало времени! Именно поэтому, я пришел к тебе. Мои филеры прочесывают город вдоль и поперек, но без твоей помощи, я не справлюсь.