Приехав в Индию, я и не думала, что буду вспоминать о ней так часто и подробно.
Но, видимо, правильно сказал мне тот владелец белорусской турфирмы: Индия – это наша общая прародина, и на этой земле с нами обязательно происходят удивительные вещи.
…Незадолго до поездки на мыс Каньякумари, мы, три будущих попутчицы, решили вместе пройтись по городку, в котором находилась наша аюрведическая клиника.
Вообще-то, штат Керала - один из самых чистых в Индии. Но это не значит, что в его городе легко найти пятачок чистого асфальта: улицы ужасно грязны, замусорены и частенько плохо пахнут.
По счастью, я легко могу приспособиться к чему угодно, если знаю, что это не навсегда (а что в нашей жизни навсегда, скажите на милость?) Так что, гуляя по улицам с фотоаппаратом, я просто пропускала "мимо кадра" мусорные кучи и гнилые тряпки: сами местные, живя среди этого, носят красивую одежду, выметают полы в своих домах, украшают цветами храмы и статуи… А я здесь всего лишь гостья - как приехала, так и уеду.
Очевидно, такого же мнения придерживалась и вторая спутница из нашей компании.
А вот брезгливое бурчание третьей изрядно утомляло.
Алина возмущалась каждой почерневшей банановой шкурке под ногами, ужасалась каждому потоку мутной дряни, текущей из-под чьих-нибудь ворот на улицу, отворачивалась от каждого вороха старья вдоль заборов… Она подносила к лицу шарфик, которым прикрывала плечи от солнца, и, морщась, вдыхала сквозь него выхлоп очередной помойки за автобусной остановкой… Она страдала явно и во всеуслышание...
Мы с облегчением повернули назад, когда подошло время возвращаться в клинику.
Но и за ужином Алина говорила только об одном:
- Как можно жить в такой грязи, скажите мне, как?! Разве нормальный человек сможет прожить всю жизнь вот так, перешагивая через кучи, простите меня, дерь…а?? Бедные дети всю жизнь играют среди костей и консервных банок! Кругом какие-то ошметки! Как они выживают?! А их родителям, видимо, все равно... ребенком больше, ребенком меньше…
Это было несправедливо. Виденные нами на улицах дети обычно были босы и нередко чумазы, но сияли счастливыми чистыми глазами. Бегая по улицам совершенно самостоятельно, они как-то очень дружелюбно играли друг с другом, заботились о младших, с почтением общались со взрослыми... И, конечно же, родители любили их - точно так же как и все родители в мире.
Спорить не было ни сил, ни желания – Алина взрослый человек, видящий мир так, а не иначе... Прогулка по жаре измотала, и мы рано разошлись спать.
Утром Алина вышла к завтраку с огромным зрелым ячменем: один глаз был почти скрыт ярко-розовым отеком. Она не прикоснулась к еде и, потянувшись было к стакану с ласси, с раздражением отдернула руку:
- Зачем меня занесло в эту дыру?! Надо было ехать в Эмираты! Какая-то дикость кругом... А у меня с собой ни альбуцида, ни левомеколя... Может, у вас что-нибудь есть? Нет? Да что же мне делать, что делать-то?... Я ведь уже не вижу практически этим глазом!
Она почти плакала, и мы молча переглянулись со второй спутницей.
- Алин, - начала она, - тебе, наверное, стоит пойти к врачу. Наверняка, здесь есть нужное средство...
- К какому врачу? – вскинулась Алина, - чтобы он мне своими грязными руками занес еще что-нибудь похуже?!
Она резко отодвинула тарелку и, едва попрощавшись, быстрым шагом ушла.
Мы не увидели ее в обед, а вечером в ее домике не горел свет.
На следующее утро Алина встретила нас за столиком... От вчерашнего ячменя остался розоватый след на немного припухшем веке. Она выглядела чуть смущенной, когда, улыбаясь, поздоровалась с нами.
- Ты нашла антибиотик или твой ячмень заговорили? – удивленно спросила я, зная, как избегает аюрведическая медицина любого грубого вмешательства, - Как ты себя чувствуешь? Выглядишь просто отлично!..
- Девочки… Он сам прошел.
- Кто? Ячмень? Как это - сам прошел? За сутки? Огроменный отек?
- Ну да...
И Алина рассказала, что случилось.
Я же вчера прямо отсюда пошла к главврачу... Знаю, покричала тут... Вы меня простите - испугалась просто! Это же глаз...
Пришла я, а врач один был. На меня глянул от стола - даже присесть не предложил, - а потом говорит... да так строго, что я и ответить не могла:
- Разве вы, приходя в гости, указываете хозяевам, что у них в квартире грязь?
Я не поняла ничего, стою, глазами хлопаю… Да какой хлопаю, один-то глаз и не открывается уже совсем!
- Вы осудили то, на что смотрели, и ваше осуждение прямо сказалось на вашем собственном здоровье! - вот именно так и сказал. И я только тогда понимать начала, о чем он…
- А как он тебя лечил-то, - не выдержали мы, - что за капли? Или мазь?
- А никак не лечил, - ответила Алина, - он сказал: идите домой, ни с кем не говорите сегодня и просите прощения у всех, кого вы недавно обидели, – представляете? А еще сказал: тот, кто видит вокруг одну грязь, тот сам человек… не очень… чистый…
Последние слова Алина выговорила с трудом и посмотрела на нас:
- Он как-то так понятно мне это все сказал... И я вчера весь день вспоминала, кого обидела. Вы меня простите, если… а я уже говорила, да?.. Вот, буду теперь стараться смотреть на хорошее.
На следующий день от ее «украшения» не осталось даже следа.
Мы вполне удачно съездили на мыс Каньякумари и общались потом до самого Алининого отъезда. Уезжала она спокойная, благостная и умиротворенная. Даже перепачканный бесконечными масляными процедурами дорогой гардероб - Алина обожала белый хлопок и шелк - не портил ее настроения:
- Ерунда, это же просто тряпки… У меня их слишком много! И зачем вообще все время новые покупаю… Надо быть минималистом. Я, наверное, в следующем году снова сюда приеду, мне так тут хорошо...
Или в Эмираты сначала?…
Все-таки там совсем другой уровень культуры...
...Арабы же такие чистоплотные, никакого сравнения...
И там такой шопинг, девочки!!!...