Палеолингвисты утверждают, что по тем или иным словам могут восстановить ту природную среду, в которой проживала единая индоевропейская общность, и воспроизвести духовную и материальную культуру, начальными носителями которой становятся арии. По их мнению одни и те же слова и понятия, которые встречаются теперь в различных языках индоевропейской семьи народов, были хорошо знакомы их арийским предкам. Множество таких слов и понятий будет отображать культуру первобытного народа, а на основе этого уже составляется терминологический словарь самых ранних индоевропейцев. С той только лишь оговоркой, что арийцы могли переносить их также на другие языки вследствие своих многочисленных миграций и смешения с другими народами, торговых связей с другими цивилизациями и обособленного развития на ограниченной территории, разной специализации искусств и распространения равновеликих культов. Причём нужно иметь в виду, что значения некоторых слов с течением времени принципиально изменялись. Поэтому нельзя исключать вероятности, что одно и то же слово в разных языках появляется путём заимствований после того, как его носители уже отделились от единственно возможной этнической общности настолько рано, что звуковых изменений в нём не происходило. Это значит, что ранние индоевропейцы, заселившие смежные с прародиной земли в особых случаях могли быть наследниками неиндоевропейской культуры. Но в таком случае получается, что картина индоевропейской цивилизации, которую рисуют нам филологи, в лучшем случае, не совсем достоверная. Неоднократно предпринимавшиеся попытки решения данной проблемы в индоевропеистике с помощью этнографического материала путём сравнения обычаев, верований, институтов, промыслов нескольких народов индоевропейской группы, для того чтобы выделить некие общие черты, унаследованные от периода длительного их сосуществования, не привели к ожидаемым результатам, а по сообщениям некоторых исследователей, являлись ошибочными. Во всяком случае довольно трудно сказать, что конкретно явилось заимствованием в культуре какого-либо индоевропейского народа, а что унаследовано им от своих прямых предков. В результате сравнительных методов языкознания или этнографии выведенная фактически средняя культура какой-либо общности, как средняя температура по больнице, не может быть истинной, то есть индоевропейской по сути, как не могут быть общими некие черты, истинные для всех племён банту и присущие не только банту. Таким образом, мы вплотную подошли к тому, что называется мотивационной составляющей национальных языков. Насколько слово в том или ином индоевропейском контексте, находимое по письменным источникам в различное время и разных местах, может быть типологически мотивировано из того языка, в котором оно встречается.
Ранее отсутствие мотивационной базы в методологии лингвистической науки и привело к тому, что для объяснения смысла и происхождения слов какого-либо одного языка приводили в качестве примеров какие-нибудь однотипные слова из других, как правило, более древних и мёртвых языков с тем же или близким по смыслу значением, игнорируя собственные мотивационные возможности в отдельно взятом исходном языке. При этом было совершенно неважно, какую именно мотивационную базу в свою очередь несут древние или мёртвые языки, из которых брались соответствующие этимоны. Но дело осложнялось не только мотивационной безграмотностью лингвистов, а политически ангажированной методологией в то же время, которая в основном не предусматривала например этнических русских и одноимённого языка в настолько отдалённую эпоху, как древнегреческая или древнеримская. Поэтому происхождение формы лексики на базе мотивированных слов из основного фонда, например, того же русского языка не рассматривалось из принципиальных соображений.