«Жизнь дается человеку один раз…». С этим поспорят разве что самые большие оригиналы. Но произнесите данный зачин, и любой человек нашего поколения тут же вспомнит имя автора всей чеканной и врезающейся в память формулы.
Оттолкнувшись от одноразовости свалившегося на человека фарта, Николай Островский объясняет, как рационально использовать ресурсы, предоставляемые фактом рождения.
Школьные воспитатели стремились направить нас по указанному писателем руслу. Но сама жизнь - методом практического показа - научила, что русла в ней люди роют разные. Подобное связано с тем, что жизнь многообразна и с трудом поддается укладыванию. Укладыванию хотя бы вообще в русла, а тем более – в одно единственное.
У Саши Кокорина понимание смысла жизни заметно отличается от завещанного Островским. Впрочем, Саша по возрасту еще почти ребенок, и о таких вещах ему задумываться рано. Его жизнь сама спонтанно рождает смыслы. Когда станет постарше, он может, к примеру, согласиться с писателем, а может придумать что-то свое, кокоринское.
Пока же Александр дал нам возможность убедиться, что процесс его взросления не стоит на месте. О смысле, не о смысле, а о важных для жизни вещах он уже начинает задумываться. Задумываться - и делиться своими мыслями: Кокорин - медийная персона.
Александр высказался в том смысле, что каждому мужчине стоит пройти через личный опыт нахождения в тюрьме. Месяц-два – таков точно отмеренный Кокориным полезный срок. Сам он отсидел год.
И тут на Сашу навалились со всех сторон. Какой только ругани не пришлось ему услышать в свой адрес. Это, если допустить, что он читает. Читает вообще и читает всю вот такую полезную критику.
Критика, как я сказал, дело полезное. В том числе – для Саши. Но у него с детских лет на любую критику есть неубиваемое оружие – не сходящая с уст счастливая улыбка довольного жизнью человека. А она уж как-нибудь посильнее брюзжания злопыхателей.
Однако, критика - одно, а есть вещи посильнее. Благодаря очередной публикации СМИ на горячую тему открываю для себя имя ее автора Сергея Стиллавина. Сторонние источники позиционируют его как публициста.
Стиллавин для начала высказывает сомнение в психическом здоровье футболиста и предлагает показать его специалистам. «Надо бы показать его психиатрам, чтобы те дали заключение, почему 31-летний человек убежден, будто для становления мужчины необходимо преступить закон?» — пишет автор.
Насчет нелепости кокоринского высказывания в том, что касается «преступить», спора быть не может. Настораживает другое. Далее Стиллавин интересуется, являются ли подобные убеждения «той самой пропагандой криминальной романтики, которая с 2020 года карается двенадцатью годами зоны».
Публицист застрял посередине между двумя вариантами. По одному из них человек заслуживает заточения в психушку, а по другому – пополнения предыдущего тюремного опыта Санька еще двенадцатью годами. Надеюсь, Стиллавин упоминает о них в качестве теоретически возможных.
Или надо понимать так, что вначале ожидается судебно-психиатрическая экспертиза, а потом, если там сорвется, человека логичным образом отправят на тюремную отсидку? В любом случае этот Стиллавин показал себя человеком-кремнем. Не пожалел Санька. И по-кокорински он, наверное, улыбаться не умеет.
Впрочем, тот тоже не всегда улыбается. Представить себе, что в общеизвестном эпизоде со стулом или при избиении водителя по лицу Кокорина блуждала все та же улыбка, могут только любители саспенса.
А что, при каждом удобном (и неудобном) случае, при произнесении любым человеком любого слова обязательно надо вспоминать нормы нашего lex dura? Так уж хочется людям для незамутненного счастья засадить побольше других людей за решетку! Глядишь, и исполнится сказанное блаженным Александром: все мужчины – кто меньше месяца, кто больше – пройдут через пропагандируемую им школу жизни. Про женщин он не говорил. Из человеколюбия? Из женолюбия? Нет, женолюбие – это другое. Из человеко-. Ну и я о женщинах не буду.
Есть еще одна школа жизни – армейская служба. Отличается от тюрьмы идеологически. Имеет ряд бытовых преимуществ перед последней. Вот начну я агитировать за нее, не нарвусь ли на какие-нибудь законы, запрещающие ее романтизировать? Особенно, если распропагандирую сынка какого-нибудь государственного босса и тот рванет в солдаты? Простит ли меня папа, не покарает ли разрушившего его важное для Родины семейное благополучие?
Жизнь, если брать по-крупному, справедлива в том, какая она есть. Она всегда такая, какой хочется быть ей самой, и зачастую отличается от того, что желаем видеть мы. В ней многое может казаться неразумным. Например, влияние слов любого человека, добившегося известности благодаря, чаще всего, действительно ценным, важным качествам его личности, его организма, благодаря таланту в какой-то сфере.
При этом слова того же футболиста все же остаются словами. Однако слова депутата, обладающего тем же уровнем развития головного мозга, что и у Саши, грозят превратиться в законы. И нередко превращаются.
В народе сильно иерархическое мышление: раз человек высоко забрался, то произошло это благодаря его уму. Чего же тогда стоит жизненный опыт автора подобного умозаключения? Он это почерпнул, глядя на доступных его обзору местных мелких руководителей? Ведь из их числа выбирают тех, кого двигать дальше. А в том «дальше» идет такой же отбор. В любом выборе важны критерии, однако они неподвластны и часто неизвестны тем, кто внизу. Людей же, движущихся по карьерной лестнице и недоступных прямому наблюдению, многие из наших граждан готовы видеть другими, чем местные, такими, какими их преподносят на той самой тарелочке с голубой каемочкой.
Это жизнь. И надо отдать должное французам, избежавших пространных определений столь сложного явления. «Такова» - и всё.
Справка для непосвященных. Хотя и непосвященных-то, наверное, не осталось. Не осталось не из-за невнимания к футболу, а благодаря той пище, которую наш герой дал прессе своими геройствами во время легендарного выезда из Питера в город-герой Москву. Но все же.
Александр Кокорин – талантливейший футболист. То, что он поцелован футбольным богом, отмечали все тренеры, многие из которых очень уважаемы в мировом футболе. Особенно все они восхищались тем, что он показывал на тренировках. Я Кокорина на тренировках не видел, но по их высказываниям вынес для себя мнение, что он чемпион мира. Чемпион мира по игре на тренировках.
В соревновательной жизни Александр держал определенный, но не самый высокий, уровень. Его футбольная жизнь развивалась недоступными логике импульсами. Он даже за сборную страны поиграл. Играл в местных сильных клубах, начиная с «Динамо» и кончая «Спартаком». Из последнего – с выгодой для этого последнего – был удачно сплавлен в итальянскую «Фиорентину», где категорически не заиграл. Сейчас отдан в аренду в кипрский «Арис». Вначале в нем не блистал, но в последнее время пошел там в гору. Но чемпионат Кипра – это не Италия…
Саша, как это часто случается с талантами, кажется достаточно безвольным человеком, персоной без руля и ветрил. В его возрасте футболисты считаются чуть ли не стариками, а он так и проходил всю жизнь молодым, подающим надежды.
- Что до его похождений в Москве, я писать не буду. О них, думается, все знают.