Огонь — порванным венам,
Солнце — шальной голове.
Жги, да гуляй, хлыстом-посвистом,
Уводи от сырых берлог,
Погоняй лютым солнышком!
Зли меня,
Зли меня до чёрной копоти!
Он с детства любил огонь. Всепоглощающую, беспощадную силу огня. Любил смотреть ролики про пожары в YouTube. Когда он слышал слова «языки огня», они представлялись ему жесткими и шершавыми, как кошачьи, и жестокими к тому, что они пожирают. Он с детства знал, что у нас в сказках реже дракон, чаще Змей Горыныч, потому что Горыня – русский языческий бог огня. Он обожал огонь как разрушитель, уничтожитель, восхищался Огнем. Нет, во взрослой жизни он не стал ни пожарным, ни зороастрийцем*. Но это уже совсем другая история….
... Да помнил он все, помнил. Помнил, как почему-то в один момент все пошло прахом. Как разлетелся в клочки его бизнес, как «друзья» оказались вовсе не друзьями, как плакали его девочки: «папа, а почему мама нас от тебя увозит?». Он. Всё. Помнил.
Его нововоцерковленный друг (без кавычек) с истовостью неофита убеждал:
- Серёж, ну ты пойми, всё от Бога. Ты погоди отчаиваться. Сходи в храм, помолись, причастись, гора денег, конечно, сразу с неба не свалится, но в душе покой обретешь. Легче будет, легче, я тебя уверяю. По себе знаю.
Сергей огрызнулся:
- Жорик, вот до кого мне совсем нет дела, так до твоего злобного старикашки с острым параноидальным психозом! Как, впрочем, и ему до меня. «Как небо на мои дела плевало, так я плюю на милости небес». Кто сказал?
- А я знаю?
- Вот как был валенком, так и остался! Камергер Резанов, «Юнона и «Авось», лошара ты педальный.
- Чё лошара-то? Я вон в театр хожу.
- Ага, знаю, в какие театры. На беспонтовые заезжие антрепризки по слоновьим ценам, зато актеры из сериалов, да?
- Да ладно тебе, успокойся!
- Я, бл…дь, спокоен! С охренительным уровнем смирения!
Сейчас он валялся на продавленном диване, прихлебывал пивас и смотрел телик, показывали «Ганнибала». Его вдруг зацепила фраза Клариссы Старлинг: «Понимаешь, Крендлер, у Ганнибала ведь были свои принципы, он ел только грубиянов, мерзавцев и тех, кто его раздражал, ну, например, как тот флейтист из Бостонского филармонического, который безбожно фальшивил». Нет, ну есть-то их не будет, подумал Сергей про таких … Но вот ему детский бог ему поможет.
Он стоял у дома первого кандидата, человека, который и был главной причиной его краха. Было не то, чтобы боязно, просто мандраж. А, была не была – коктейль Молотова полетел в открытое окно. Занялось все быстро, дом запылал лихо, лопались стекла, летели искры, крики, стоны. И Сергей вдруг понял, что кайф почти такой же, как от секса. Гори оно огнёёёёём! – заорал он. Заорали сирены, и он рванул к машине.
Зимняя трескуче-морозная ночь. Дом «клиента». Да, таки клиента – это был заказ. Он уже был популярен – менты его прозвали «щегловский поджигатель», потому что начал он поджоги в престижном поселке Щегловка. Как-то бандюки местные пронюхали и вышли на него через Жорика. Жорику он доверял, и поэтому сказал спокойно: «Жор, ну ты им намекни, что знаком с «щегловским». Жорик как-то приперся к нему ночью в изрядном подпитии и пробормотал: «Сссереж, братва хххххочет!». Заказы были хорошие, жирные. Загудел огонь. Сергей, приплясывая на морозе и подражая тонкому голосу Янки, распевал:
Дом гоpит — козел не видит,
Дом гоpит — козел не знает,
Что козлом на свет pодился
За козла и отвечать.
Гоpи-гоpи ясно, чтобы не погасло!
Уф, отлично! Лето бросало в пот, обволакивало жарой и припекавшим Солнцем. На, а что такое Солнце – тоже ведь Большой Огонь, n’est pas? Он уже нашел нормальную работу, но, когда тяга становилась невыносимой, с наслаждением её удовлетворял по ночам. А сейчас он шел на встречу с Ней и дочками, с букетом и ворохом подарков, всё вроде бы устаканивалось. Он подмигнул огню, разгоравшемуся в мангале местного шашлычника, прошептав: «Спасибо, Боже» и почувствовал, что Огонь издали как будто лизнул его своим шершавым языком.
Прохожие испуганно обернулись, когда вроде бы солидный мужчина, в костюме и с пакетами, вдруг встал посреди бульвара, задрал голову и на всю округу заорал:
«ДА ГОРИ ОНО ВСЁ ОГНЁЁЁЁЁЁЁЁМ»
* Зороастрийцы - иранская секта огнепоклонников, членом которой был, например, Фарух Балсара, известный всему миру как Фредди Меркьюри
Спасибо любимой JD за тему
В рассказе использованы тексты Константина Евгеньевича Панфилова (Кинчева) и Яны Станиславовны Дягилевой