Столь знакомое лицо заключённое в портрете. Взгляд, смотрящий из него согревает в тусклом свете. Здесь замкнулся старый круг. Эти стены дышат ровно, видят всё и помнят всё, молчаливо многословны. Память прячет в них тебя. Где найти мне эту полость? Прислоняюсь, не дышу, Чтобы слышать там твой голос. Я брожу вдоль этих стен, в поисках того ответа: почему во тьме своей можем быть мы чьим-то светом? И глаза, твои глаза снова видят эти стены. Силуэт мелькает твой, кровь твоя бежит по венам. Эти стены говорят. Я их слышу, я им внемлю. Мне расскажет тишина, Кто забрал тебя под землю...
Столь знакомое лицо
заключённое в портрете.
Взгляд, смотрящий из него
согревает в тусклом свете.
Здесь замкнулся старый круг.
Эти стены дышат ровно,
видят всё и помнят всё,
молчаливо многословны.
Память прячет в них тебя.
Где найти мне эту полость?
Прислоняюсь, не дышу,
Чтобы слышать там твой голос.
Я брожу вдоль этих стен,
в поисках того ответа:
почему во тьме своей
можем быть мы чьим-то светом?
И глаза, твои глаза
снова видят эти стены.
Силуэт мелькает твой,
кровь твоя бежит по венам.
Эти стены говорят.
Я их слышу, я им внемлю.
Мне расскажет тишина,
Кто забрал тебя под землю...