Предыдущие части: Начало, Часть 2
...
Салливан Дин не отрываясь смотрел на Мэри, словно удав на кролика. Из-за грузной фигуры капитана детектив не видела вход в комнату допроса. Серая дверь с небольшим окошком на уровне глаз – единственное, что с момента заточения в этом унылом месте удерживало её сознание на границе адекватности.
Стараясь не поддаться приступу клаустрофобии Мэри Блейд мысленно считала вдохи и выдохи, но безуспешно. Страшный зверь уже дышал в затылок, парализуя тело. Стены медленно начали сдвигаться. Ей казалось, что она уменьшается превращаясь в маленькую девочку, а напротив сидит отчим.
Возможно именно из-за внешнего сходства с ненавистным ей человеком Мэри с первого знакомства не возлюбила капитана. Узкий лоб с глубокими морщинами. Маленькие поросячьи глазки из-за пухлых щёк превратившиеся в узкие щёлочки. Крючковатый длинный нос почти касался верхней пухлой губы, из-под которой виднелись пожелтевшие от курения передние резцы.
«Вылитый крот. А я ещё удивлялась как точно его называют между собой полицейские. Крошатник Дин! Что ты там навынюхивал? Давай, спрашивай!» – затянувшееся молчание касалось невидимыми пальцами натянутых до предела нервов, разум из последних сил хватался за остатки реальности. Затуманенный взгляд Мэри зацепился за верхнюю пуговицу белоснежной рубашки Салливана.
Прозрачный кругляшок висевший всего на одной ниточке еле-еле удерживал застегнутым воротник впившийся в его жирную шею.
– Я бы хотел услышать твою версию произошедшего. Всё до последней детали. Даже то, что кажется мелочью. И если надумаешь врать – делай это убедительно, – скрипящий голос капитана разорвал в клочья сгустившееся напряжение. В то же мгновение нитка на рубашке лопнула и пуговица пулей отлетела в противоположную стену.
Перед глазами всё поплыло и Мэри медленно начала заваливаться в бок. Кто-то больно схватил её за руку. Сквозь пелену угасающего сознания она увидела перекошенное гневом лицо отчима.
– Говори, маленькая дрянь. А если надумаешь врать – делай это убедительно, – он занёс руку и ударил. Звонкая пощёчина, вторая. Казалось, что голова вот-вот оторвётся.
– Отпусти её, слышишь. Подонок! – родной голос мамы отчётливо звучал в голове Мэри.
Последние слова, которые въелись в память и многие годы крутились заезженной пластинкой, разравая сердце на части.
Отчим убил мать не рассчитав удар. Ему дали пожизненно, а десятилетнюю Мэри Блейд отдали в приют. Пачка её детских фотографий и мамин фотоаппарат – это всё, что досталось в наследство.
– Блейд, очнись. Хватит валять дурака! – детектив открыла глаза. Капитан тряс её за плечо и слегка шлёпал по щекам.
– Я в порядке, – оттолкнув руки Салливана она тяжело откинулась на спинку стула.
Внезапно жуткая боль пронзила левую ягодицу. Мэри резко подалась вперёд, облокотилась на стол руками и приподнялась со стула. Цепи громко звякнули окончательно возвращая в реальность. – Мне нужно в туалет. Срочно!
– Дороти, – гаркнул Салливан глядя в безумные глаза Блейд. Он сгреб папку с документами со стола и не оборачиваясь вышел из допросной.
Почти сразу в двери появилась низенького роста подтянутая женщина в полицейской форме. Молча подошла, отстегнула от стола наручники и помогла Мэри подняться.
– Простите, у вас не будет жевачки. Я с утра ничего не ела, мутит и... – слова застряли в пересохшем горле.
Дороти несколько секунд смотрела на бледное лицо задержанной, молча достала из кармана упаковку и выдавила две пластинки в руку Мэри.
– Спасибо, – засунув жевачку в рот, детектив ощутила знакомый клубничный вкус. Такую же ей приносил мальчик, живший неподалеку от приюта. Он просовывал по одной пластинке в узкую щель в деревянном заборе и те падали в зелёную траву, когда Мэри не успевала подставить ладошку.
Дети подружились и подолгу болтали, сидя по разные стороны забора. Двенадцатилетний Марк Боу стал для девочки спасательным кругом от насмешек таких же как и она, брошенных в раскрытую пасть неизвестности.
– Детский дом или приёмная семья? – в ожидании друга Мэри часто гадала на ромашке и мечтала, чтобы родители Марка взяли её к себе.
– Мой папа известный в городе адвокат. И ещё в нашем саду растут яблоки очень редких сортов, – хвастался мальчик. – Я их собираю, а мама печёт по субботам лучшую во всей округе шарлотку.
В такие моменты Мэри закрывала глаза и представляла себя в красивом платье за большим столом с белой кружевной скатертью и красивым чайным сервизом. Как они все вместе пьют чай и хвалят угощения.
Их дружба закончилась также внезапно, как и началась. Отцу Марка предложили работу в Нью-Йорке и семья Боу уехала. А Мэри почти сразу удочерили. Пожилая пара, мистер и миссис Блейд, у которых не было своих детей всю любовь и заботу отдавали девочке.
А увлечение фотографией помогло ей спрятать свою боль за зеркалами объектива, показывая миру лишь всё самое прекрасное.
Но счастье не длится вечно – эту истину Мэри усвоила на всю жизнь. Приёмные родители погибли в горах под снежной лавиной. Ректор университета лично сообщила прискорбную весть единственной наследнице четы Блейд.
Среди однокурсников выпускница факультета журналистики прослыла Затворницей. Все попытки завоевать сердце одинокой красавицы сводились на нет. Вездесущая Мэри знала всё и обо всех. Никому не доверяя свои тайны, она то и дело обнаруживала под фотоувеличителем попавшие случайно в объектив чужие секреты.
Спустя много лет судьба снова свела Мэри с Марком Боу. Девушка переехала в Нью-Йорк и осваивала новую профессию частного детектива. А её давний друг уже пять лет как служил в полиции. Они часто пересекались по работе и иногда обедали вместе, но так и оставались только друзьями. Хотя многие вокруг и считали их любовниками. Мэри никогда не давала повода для сближения. Ну, а Марк внимание уделял только собственной персоне.
– У тебя пять минут, – выдернул из воспоминаний голос Дороти. Она открыла дверь туалетной комнаты пропуская Мэри и вошла следом. Проверив все кабинки служитель порядка махнула рукой в сторону самой ближней к выходу.
Мэри прикрыла за собой дверь и достала из заднего кармана маленький бриллиантовый пусет. Тот самый, что стал причиной жуткой боли. Справляя нужду детектив искала взглядом хоть какой-то намек на маленькую щёлочку, чтобы спрятать найденную улику. Ни Салливан, ни кто-либо ещё не должен о ней узнать.
На стыке дверного косяка и стенки туалетной кабинки сверху до низу красовались размазанные и прилепленные разных размеров и оттенков жёваные жевачки. Мэри вытащила изо рта розовый комок, вдавила в него сережку и прилепила в углубление около пола.
«Здесь точно никто не найдет. А я заберу её как только окажусь на свободе», – удовлетворенная удачным стечением обстоятельств Блейд вышла из кабинки в полном самообладании и готовности принять удар судьбы.
Продолжение следует...
© NayDi ANTum
Ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал. Не пропустите продолжение истории...
Текст публиковался ранее в социальных сетях: ВК