Боевой путь Ивана начинался до невозможного обыденно. После службы в армии военкомат направил парня учиться в пограничное училище в Москву. И там он получил звание, не предвещающее в будущем никаких подвигов – техник-интендант 2-го ранга. Но судьба распорядилась так, что буквально накануне войны его перевели в сапёрный пограничный батальон в белорусском городе Гродно.
22 июня 1941 года, разбуженный взрывами снарядов и гулом множества самолётов Иван Гоманков немедленно прибыл в батальон. Во главе взвода он занял указанный командиром участок обороны с задачей – не дать немцам переправиться через Неман. Силы были несопоставимыми, но без приказа не отступил никто. Сапёрам удалось потопить несколько вражеских лодок, после чего фрицы принялись их «утюжить» из миномётов. Здесь Иван впервые получил ранение в ногу, но из строя не выбыл. Порадовавшись, что пуля прошла навылет, он перевязал себя и продолжал командовать. Четыре часа маленькая группа пограничников не давала немцам закрепиться на нашем берегу. Наконец дали команду отходить. Раненых загрузили в санитарную машину.
Но нужно было ещё вывезти их в безопасное место. В дороге транспорт заметил «мессер». Обстрел обездвижил машину и раненые, насколько было возможно быстро стали её покидать. Вторым заходом самолёт превратил машину в горящий факел. Вскоре на шоссе появились немецкие танки. Оставшиеся в живых раненые поползли в сторону леса. Потом больше недели пробирались на восток, но всё-таки дошли до своего отряда.
За это время сгоревшую машину обнаружили и в семьи тех, кто в ней был, включая Гоманкова, ушли похоронки. Отец Ивана, хоть и был в годах, отправился мстить за сына. Прошёл войну сапёром. Награждён орденом Красной Звезды и боевыми медалями. А в это время Иван был жив и продолжал бить фашистов.
Однажды его, как интенданта, командировали со своими пограничниками в ближние тылы взять на складах одежду и боеприпасы. Одежду загрузили и обозы отправили в отряд. За снарядами поехали в соседнее село. Дорогу решили срезать через лес. Неожиданно там увидели костры. Разведчик доложил, что у огня сидят наши, человек сто. Группа спокойно пошла вперёд.
Иван Прокофьевич увидел, как навстречу им поднимается от костра группа младших командиров. После недавних боёв – и в новёхоньком обмундировании. Чуть дальше увидел таких же одетых «с иголочки» автоматчиков. Гоманков крикнул «диверсанты» и тут же получил чем-то тяжёлым по голове. Теряя сознание, успел выстрелить в подходившего врага.
Вся группа наших бойцов была расстреляна. Кто-то сразу в упор, оставшихся в живых подвели к краю противотанкового рва, чтобы прикончить и сбросить вниз. Иван только позднее осознал, что наш боец, стоящий рядом, толкнул его в ров на полсекунды раньше, чем начался расстрел. Очнулся от того, что было тяжело дышать. Спасло то, что немцы лишь слегка присыпали их землёй. Рядом оказался жив ещё один боец. Иван помог выбраться раненому и вместе они добрались к своим.
Через неделю после возвращения Гоманков получил новое задание – помочь партизанскому отряду. А для этого вернуться в родную деревню на Смоленщине. Он появился там под видом дезертира, раненого, выбравшегося из окружения, который больше не хотел воевать. В местном музее осталась справка-подтверждение того, насколько активно работал Иван.
Когда Смоленск освободили, Гоманков снова ушёл на фронт. В боях на Одере они «вгрызлись зубами» в плацдарм на другом берегу реки. Как только начало светать, из леса поползли немецкие танки с поддержкой пехоты. Но и наш бронебойщик, присутствующий в группе, действовал отлично. Один из подбитых танков оказался совсем близко. Командир отделения Туртаев сползал на разведку. Оказалось – пушка у танка цела, снаряды тоже есть. На некоторое время трое бойцов заняли трофейный танк и вполне удачно били из него по гитлеровцам. Атаки фашистов продолжали захлёбываться.
В ходе боя Гоманков получил пулю в ногу, потом по голове «чиркнул» шальной немецкий осколок. Но он оставался в строю. К концу дня началась пятнадцатая атака противника. Но подмога уже переправлялась через Одер. Нельзя было допустить, чтобы фрицы смяли остатки роты и в упор расстреляли наших бойцов, которые приближались к берегу. И тогда Гоманков поднял оставшихся в живых в контратаку на врага. Через несколько метров он упал, раненый теперь уже в грудь. Атака продолжилась, а с раненым оставили ординарца Куприна.
Требовалось вынуть у погибшего командира из кармана документы. Но Коле Куприну казалось, что как только он это сделает, никаких надежд уже не останется. Сначала решил приложить ухо к груди. Показалось, что сердце бьётся! Когда расстегнул гимнастёрку – оказалось, что пуля ударилась в гвардейский значок на груди, срикошетила в комсомольский билет и вошла только под кожу. Но и этого удара хватило, чтобы сбить уже дважды раненого командира с ног. Куприн потащил Ивана Порфирьевича к переправе, где находились медики.
После боя на Гоманкова снова отправили похоронку. А он через несколько часов очнулся уже в госпитале. После лечения получил орден Отечественной войны 1-й степени и погоны капитана из рук Героя Советского Союза полковника Даниила Кузьмича Шишкова.
Он выпросился в свою роту, чтобы вместе с ней брать Берлин. Одними из первых они переправились на западный берег Шпрее, взяли мощный опорный пункт врага и устремились к центру нацистской столицы.
И вот он Рейхстаг! Пройдя всю войну хотелось как можно быстрее преодолеть эти метры, чтобы прозвучало наконец слово - Победа! Гоманков поднял своих бойцов на последний штурм. Пробежал несколько метров, как вдруг обожгло ногу. Падая, он заметил, кто остановил его у Рейхстага – это были смертники, прикованные цепями к бетонной стене. Он плакал от обиды, что прошёл всю войну, но получил ранение у самого логова врага.
О присвоении себе звания Героя Советского Союза он прочитал в газете, лёжа в госпитале. Получил поздравления от друзей из родной роты. Всем хотелось, чтобы Иван Прокофьевич вернулся. Но это лечение потребовало шестнадцати операций. И всё же он прошёл всю войну на должности младшего командира, которая считалась почти безнадёжной для выживания. И выжил!
После войны Гоманков Иван Прокофьевич был уволен в запас. В Зале пограничной славы Центрального пограничного музея ФСБ России среди других высечено на мраморе и его имя.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.