Важную роль в формировании художественного образа скопинской керамики стал играть появившийся цвет. Мастерам удалось добиться удивительной красоты и разнообразия тонов глазурованного покрытия, теплоты и благородства оттенков, которых, пожалуй, ни в одном гончарном центре больше не встретишь.
Содержится ли разгадка в свойствах местных глин? А может быть в режиме обжига? Вероятно, в прошлом существовали особые рецепты для получения более сложных текстур. Но только скопинцам удалось из обычной свинцовой глазури создать таинственно мерцающее чудо, где цвет становился глубоким, вибрирующим различными оттенками. Когда на фоне более светлом, растекались потёками тона более тёмные, зелёный цвет, выглядел бликами листьев и трав, колеблемых ветром.
Мастера не ограничивались оттенками одного цвета. Знали ли они об особенностях цветовых сочетаний? При взгляде на их работы создаётся ощущение, что знали. Особое чувство цвета проявилось в керамике Скопина. Подобно заправскому живописцу, мастер свободно набрасывал на поверхность сосуда одного цвета, «мазки» другого сочного и активного, например, на благородном коричневом – зелёные и желтые. Для украшения своих сосудов, очень непростых по декоративному строю, он безошибочно выбрал простой и строгий геометрический орнамент, который очень подошёл архитектурным формам квасников и кумганов. Сосуды выигрывали при сочетании геометрии узоров, живописи цвета, лепном характере орнамента.
Вслед за посудными формами появились сложные сосуды, которые становились всё декоративнее, развившись в результате до фигурных форм. В конце XIX – начале XX веков на скопинском промысле существовало множество мелких частных мастерских. По рассказам стариков у братьев Оводовых гончары первыми научились «живность подводить», то есть изображать животных, они выполняли сложные многодельные вещи.
В коллекции нашего музея есть квасник, вполне традиционный по форме – с кольцевидным туловом и плоскими стенками. Он очень прост, почти не украшен, покрыт одноцветной жёлтой глазурью. Но есть в нём одна символическая деталь: из круглого отверстия кольца выкарабкивается «на свет» крылатое чешуйчатое существо – небольшой дракончик. Эта мастерски сделанная фигурка, как будто выбирается из сосуда, олицетворяя начало нового этапа, который прославил Скопин и его керамическое искусство.
В фигурных сосудах с элементами скульптуры, склонность скопинцев к живописно выстроенным пластическим формам нашла наиболее полное воплощение, в них было то, что отличало Скопин от других гончарных центров. Скопинские сосуды очень декоративны, многодельны, чужды строгому лаконизму. Откуда и почему именно в Скопине возникло подобное направление в народном искусстве, со свойственным только ему строем образов и тем – остается загадкой. Еще в XVIII веке «существовал обычай выставлять образцы лучших изделий на столбах у ворот. Мастера, соревнуясь, старались превзойти друг друга и показать наиболее сложные и оригинальные работы. Это были декоративные вазы, фигурки львов и других зверей и птиц, часто - фантастических.
Если составить перечень даже тех немногих скопинских персонажей, которые сохранили музейные собрания, получится небольшая сказочная страна. Это, прежде всего – царь-птица Скопа. Она действительно жила в этих местах, охотилась за рыбой в водоёмах. В 1778 году на гербе города Скопин появилась эта летящая птица. Многие скопинские персонажи были традиционны для народного искусства. Полканами издавна называли сильных, крепкого склада людей.
Лев, любимый народным искусством, был не менее популярен, чем медведь. Бараны и петухи, связанные с идеей плодородия, также входили в традиционный круг образов. Двуглавые орлы охотно использовались в геральдике. Драконов же часто изображали на старинных изразцах. Скопинские мастера собрали воедино эти образы, отобрали близкие для себя понятия, переосмыслили новые, привносимые городской культурой. Собрали многое из лучшего и ценного, что создали народная фантазия и традиция.
Скопинская керамика – это важный момент в истории народного искусства. В ней та суть, которую несут в себе все истинные произведения творчества, – мировоззрение, которое не отделяет себя от Мира. Энергия, которая вдруг проявляет себя в мире внешнем, материальном. Здесь, в скопинском искусстве, эти два мира существуют в согласии, не разрушая друг друга. Народный художественный промысел в Скопине существует и поныне, вопреки всей логике законов массовой культуры. Талантливые и преданные своему промыслу люди, пытаются сохранить драгоценное, наше общее достояние.
Текст подготовлен по материалам статьи Юлии Алейниковой «Огонь, мерцающий в сосуде», журнал «Наше наследие» (2007 год).
❗Добавляйте в свою коллекцию музейные стикеры в Telegram
#decorativeartmuseum
#damuseum
#коллекция_damuseum