С тех пор таки повелось, едва в школе заканчивались уроки, как Вера бежала к Васятке и бабушке, там она делала уроки, а потом читала маленькому братику детские книжки, которые специально брала в школьной библиотеке.
Васятка настолько привык к ней, что едва проснувшись, садился у окна и смотрел на дорогу, по которой обычно приходила Вера. Едва она переступала через порог, как он радостно кидался к ней, стараясь обнять ее.
- Бабушка, а Васятка никогда не будет разговаривать?- спрашивала Вера у бабы Кати, жалобно глядя на братика,- Мне бы так хотелось поговорить с ним, я бы научила его читать, считать, когда он немного подрастет.
- Ох, не знаю,- покачала головой баба Катя,- С виду, вроде, нормальный ребенок, а кто знает, что у него там внутри творится. Надо бы его к знахарке свозить. Живет одна в соседнем селе, говорят, что многим она помогает, может и нам подсобит. Денег она не берет за свои услуги, а вот от гостинцев не отказывается.
Договорившись с соседом, баб Катя повезла Васятку к знахарке. В авоську она положила с десяток яиц, сметану и творог, которые она сохранила для этого случая и купила в сельпо кулек конфет.
Дом знахарки ничем не отличался от других, на окнах были резные ставни, в палисаднике росла сирень и высокие цветы, которые в простонародье называли «Золотой шар».
Держа Васятку за руку, баба Катя поднялась на крыльцо и постучалась в дверь, но, не дождавшись ответа, открыла ее и они вошли внутрь дома.
- Кто там?- послышался недовольный голос из дальнего угла комнаты.
Баба Катя вздрогнула и еще крепче сжала ладошку внука.
- Меня зовут Екатерина Васильевна Кудряшова,- тихо произнесла она,- Я
привезла вам своего внука, чтобы вы его посмотрели. Он до сих пор не разговаривает и врачи говорят, что отстает в развитии.
- Ну, проходите, коль приехали, - к ним вышла пожилая женщина, невысокого роста, на голове которой был повязан белый ситцевый платок.
Баба Катя подтолкнул вперед Васятку и вслед за ним прошла в другую комнату. В углу висело много икон и горела лампадка, между окнами стояло большое старинное зеркало, а рядом с ним расположился массивный сундук, накрытый вышитой салфеткой. В доме было уютно и пахло травами.
Если честно, то баб Катя ожидала увидеть совершенно другое, горящие свечи, полумрак и еще что-нибудь страшное. Но в комнате было светло, на окнах цвела герань, кровать была аккуратно заправлена и до пола свисал ажурный подзор.
- Нежеланное это дитя,- знахарка провела свечой вокруг головы Васятки,- Мать не хотела, чтобы он родился, проклинала его, когда он еще был в ее животе. Дети ведь тонко чувствуют, нужны они на этом свете или нет,- она заглянула мальчику в глаза,- Не знаю, что там говорят врачи, но с ребенком все нормально, ему нужно только отогреться душой.
-А что для этого надо делать?- шепотом спросила баба Катя, как завороженная наблюдая за действиями знахарки.
- Полюбить мальчика всем сердцем, он должен знать, что на свете есть люди, которым он очень нужен и со временем, его внутренний страх и неуверенность исчезнут и тогда он может заговорить. Я дам вам травы, которые нужно заваривать и поить мальчика, лучше всего это делать на ночь, чтобы он спокойно спал, без всяких тревожных сновидений. Любовь, ласка и забота, вот , что сейчас необходимо ребенку. Ну и... на все воля Божья,- знахарка перекрестилась.
Баба Катя протянула ей авоську с гостинцами, которую держала в руках.
- Положи на стол,- сказала знахарка, даже не взглянув на содержимое,- И выйди во двор, мне нужно над ребенком почитать заговор.
Баба Катя послушно выложила гостинцы и вышла из комнаты. Она села на скамейку, которая стояла возле дома и стала терпеливо ждать. Через некоторое время знахарка вывела мальчика во двор и протянула бабе Кате несколько пучков трав.
- Если все сделаете, как я сказала, то скоро ваш мальчик начнет разговаривать. А об остальном не беспокойтесь, с ребенком все в порядке, врачи тоже могут ошибаться.
Узнав, что Васятка со временем сможет заговорить Вера с удвоенной силой стала уделять ему внимание. Она показывала мальчику картинки в книжках и объясняла, что они обозначают.
- Это медведь, - тыкала она пальцем в книгу, - Он любит мед. А это зайчик, - переворачивала она страницу, - он любит грызть морковку.
Васятка послушно кивал головой, словно все понимал, что говорила ему Вера, а когда она делала уроки, то усаживался напротив нее и следил, как она выводит буквы в тетради или что-то задумчиво читает в учебнике.
Васятка был послушным мальчиком и не доставлял бабе Кате особых хлопот. Он не капризничал, ел все, что она готовила, послушно убирал за собой немногочисленные игрушки, сразу ложился на диван, когда баба Вера говорила, что ему пора спать. Только старушка порой замечала, что в глазах мальчика была такая грусть, словно он понимал, что никому в этой жизни не нужен, его лицо озарялось улыбкой лишь тогда, когда к нему приходила Вера.
Старшие дети, Таня и Петя не обращали на мальчика никакого внимания, они лишь презрительно щурились, увидев его, когда приходили навестить бабушку и Веру ругали, за то, что она уделяет этому ребенку много внимания.
-Лучше бы ты матери по дому помогала,- ругалась на нее Таня,- Ты же знаешь, что мне в школе много задают уроков и я не успеваю со всем справиться. А от Петьки мало толку, он ни за что не будет убираться в доме или готовить еду.
Вера только пожимала плечами, но продолжала каждый день приходить к бабушке и Васятке, порой засиживаясь у них до самого вечера.
Нина сначала сердилась на нее, а потом махнула рукой, понимая, что свекрови, действительно трудно уследить за ребенком, а Вера, хоть какая нибудь, но помощница. Как бы Нина не злилась, но в душе ей было жалко маленького мальчика, у которого не было ни отца, ни матери, лишь одна старая бабка. Через Веру она передавала ему, то одежду, которую снова отыскивала в шкафу, то сладости, которые покупала в сельском магазине.