Мы, как обычно, с беспокойным любопытством наблюдали за ней со стороны. Ева уже несколько часов плакала с блокнотом в руках, смотря в отражение зеркала, в котором видела не себя… Нескончаемый поток мыслей она пыталась вместить в игольчатое ушко своего нового сценического образа; где в шорохе уже чернильно - помятых листов, строка за строкой, как улыбка и слезы, рождался новый человек… «Пиши Ева, пиши», - шепотом дрожащих губ, повторяла она одни и те же слова, как заезженная пластинка граммофона. Иногда даже казалось, что сами стены падали на нее, сжимая пространство вокруг, не оставляя возможности вдохнуть ей полной грудью. А мы лишь лежали тихонько на столе и безмолвно наблюдали за рождением еще не окрепшего детища, которое скоро предстанет в новых гранях для нынешних обывателей. Ох уж эти писатели - актеры… Знаете, путешествуя вместе с хозяйкой по всему свету, мы часто обсуждаем ее с моими товарищами. Понимаю, как это не прилично, но мы пришли к одному очень интересному выводу, что