Я, конечно, не Гай Юлий Цезарь (не-не-не, я сейчас не про говорящую конягу из мультика, я про некоего древнего римлянина) и делать 5 дел одновременно не могу. Но сегодня ухитрился одновременно пить чай, просматривать на ноутбуке новости и листать телеканалы.
Если убрать в сторону чай, то результатом была фиксация внимания на двух моментах.
Момент первый (из просмотра ленты новостей):
Высказывание журналистки норвежского телеканала NRK Гру Хольм. Дамочка, приперевшись в Москву и посетив Арбат, позволила себе возмутиться выставкой, посвященной детям Донбасса. И заявила, что страдания детей, уже девятый год находящихся под обстрелом тяжелых калибров ВСУ, это всего лишь «оправдание а г р е с с и и России». Вот так! Защита гражданского населения от целенаправленного уничтожения – это «оправдание».
Такое высказывание свидетельствует лишь об одном – для того, чтобы найти что-то человеческое в личности Гру, понадобится компас. Про материнские чувства даже говорить не буду.
Момент второй (из программы телеканалов).
Мелькнул на каком-то канале старый-престарый фильм со Шварцем в главной роли – «Тотальное вспоминание». В смысле, «Вспомнить все». Подумалось, что главный косяк сюжета в том, что воспоминания человеку подменить, конечно, можно, но личность-то не переделаешь.
И если «изначальная» личность героя Шварца была подлой, то воспоминания женатого работяги, вбитые в мозг п о д л е ц а, не могли сделать из него человека порядочного. Он таковым бы и остался, просто на другом уровне, в другой жизни.
Итогом совмещения в одной моей голове этих двух моментах стала мысль об эксперименте.
Из чисто академического интереса стало любопытно, а измениться ли хоть как-то мировоззрение тележурналистки Гру Хольм, если ей в мозг внедрить воспоминания матери ребенка, чье имя, чей портрет сегодня находятся на Аллее Ангелов в Донецке?
Согласен, эксперимент жесткий. И все же интересно, будет ли она после этого считать смерть ребенка лишь «оправданием а г р е с с и и»?
Добавлю, что сама фру Хольм с того самого «бесконечно-человечного» Запада, который глубоко переживает за каждую «слезинку ребенка».
А вообще, цензурные слова в отношении вышеназванной фру гру у меня стали появляться лишь спустя несколько часов после прочтения новости.