Случай этот произошел в одной из Оренбургских деревень. И тамошние старожилы по сию пору помнят об этом эпизоде, и готовы даже присягнуть в том, что он абсолютно достоверный.
Леонид был здоровый деревенский мужик, довольно крепкий такой хозяин, каких было очень много в Оренбуржье до революции. Пара коровок, пара козочек, курочки и изба — пятистенок – по тем временам нормальный крестьянин. А вот с женой Леониду не повезло, гулящая попалась. В избе не прибрано, печь вечно не топлена, дети растрепанные. А было детей у Леонида трое, да двое из них на него совсем непохожие. Только самый младший, Лешка, вылитая копия Леонида. За что Маринка, жена Леонида, младшего и не любила. Долго терпел Леонид выходки Марины, как где гулянка, так она там, а нет гулянок, так жена вечно «у подруг», и решил с ней поговорить. О чем разговор был, это никому не известно, а только вспылил Леонид и впервые за все время ударил свою жену. Да видно черт под руку попался, упала Марина, и виском об косяк. Когда жандармы пришли, только руками развели, мол за что мужика судить. Несчастный случай. И стал Леонид сам хозяйство вести, как мог. Худо-бедно, а справлялся, только вот посуда, котелки, чашки, вечно не мытые.
Однажды на 40 день после смерти жены, когда Леонид старших детей в кровать укладывал, а младший Лешка на печи спал, услышал он страшный грохот около печи. Пошел он к печи, и обомлел. Стояла у печи Марина, как живая и мыла в тазу посуду грязную. Причем посуды то было немного, а грохот стоял на всю избу.
— Что смотришь, душегубец, молвила покойница, не видишь посуду мою! Загадился без меня. Не видишь разве, посуду мою.
Помыв всю посуду, Марина дала мужу конфеты, в красивой такой обертке. Да наказала:
— Завтра по новой приду, посуду мыть. А ты жди, только младшего не буди, пусть и дальше на печи спит. И ушла, так громко хлопнув дверью, словно гроб в могилу свалился.
Утром когда дети открыли конфеты, то вместо сладостей нашли они коровье дерьмо. Спросил Леонид у деревенских совета, как мертвую от дома отвадить. Кто советовал молитву чудотворную читать, другие водой святой окропить. Ничто не помогла. На другую ночь всё опять повторилось, грохот посуды, конфеты, грохот двери и наказ ждать ее снова. Отчаялся Леонид, чует, не хорошим все это кончится. И тут бабушка одна, соседка, сказала. Раз она, мертвая, то есть, просит сына младшего не будить, так может и сделать ей назло.
На третью ночь Леонид разбудил уже уснувшего Лешку, сел с ним возле стола, и стал ждать что будет дальше. Сначала все было, как и прежде, грохотала покойница посудой во всю. После пошла она в другую комнату да увидев младшего на руках Леонида замерла на месте.
— Говорила же паскуднику, не буди младшего, только она и прошипела. И буквально пулей вылетела в дверь. С тех пор больше покойница по ночам к Леониду и не приходила.