«Никогда, больше никогда не вернусь».
Миша шёл на автовокзал. Летние полукеды, потертые джинсы, осенняя короткая куртка, хорошо, что хоть кофта была с капюшоном и немного защищала от ледяного ветра. Это был его единственный гардероб. В минус 4 было зябковато, да что там зябковато – зуб на зуб не попадал, но ему было плевать и на холод, и на летнюю обувь, и даже на ледяной моросящий колкий ноябрьский дождь. Волновало шестнадцатилетнего парня только одно: чтобы не нашли, не вернули домой.
Последние два года Мишка сбегал из дома, но ему катастрофически не везло: находились «добрые» люди, которые обращались в полицию и Мишка снова оказывался в доме матери.
Десять лет назад мама познакомилась с Романом Александровичем, который стал Мишке отчимом, хорошим отчимом, отцом. Настоящий мужик: хозяйственный, добрый и заботливый, хорошо зарабатывал, обожал маму и Мишку. Десять лет назад.
До появления отчима Мишка с мамой жили в маленькой квартире на окраине города. Малосемейка, но много ли им было нужно на двоих. Это потом, когда все ЭТО произошло, мама случайно проболталась, что сбежала в этот город когда поняла, что беременна, что даже не знает кто Мишкин отец, потому что её, шестнадцатилетнюю школьницу, изнасиловали какие-то рабочие со стройки. Скрываясь от стыда и боясь гнева родителей, она сбежала в этот город.
Её приютила абсолютно незнакомая одинокая старушка, которая торговала на вокзале своими пирожками. Она увидела зареванную девчонку, одетую совсем не по погоде: летом в пальто и сапогах – Мариша, Мишина мама, нацепила на себя все необходимое, что было; а услышав рассказ девушки о том, что с ней произошло, старушка предложила жить у нее. Мариша умела только шить – в школе научили. Так и жили они с Клавдией Ивановной, той самой старушкой, родился Миша. Почти сразу после родов девушка устроилась в ателье швеей, а бабушка сидела с малышом. Когда Мише исполнилось три года, Клавдия Ивановна умерла, оставив квартиру Марише по завещанию, родни у старушки не было.
Спустя еще три года Мариша познакомилась с Романом Александровичем на своей работе в ателье – он заказывал для себя костюм.
Дядя Рома, потом Мишка стал звать его папой, а тот, в свою очередь, называл его сыном, был для Мишки кумиром. Они вместе мастерили всякие поделки, ходили в гараж «поковыряться» в машине и на рыбалку, он был добр, умел потушить любой конфликт, всегда помогал и словом и делом. Да и маму он просто обожал, наверное даже боготворил. Мишка видел как смотрит отец на свою Маришку, его маму. Такой взгляд мог быть только у искренне любящего человека.
А потом родилась сестрёнка, Надюшка. Она была так похожа на маму: ярко-рыжие, почти красные волосы, чёрные глаза. Папа называл их «лисички», «лисички-сестрички». Он с такой гордостью нес из роддома свою дочку на одной руке, а другой держал за руку своего сына, его, Мишку.
Отец хорошо зарабатывал, он был архитектором. Спустя год после рождения Надюши семья въехала в свой собственный дом. Отец и спроектировал его сам. Дом с большим садом. Деревья и цветы сажали всей семьёй: отец каждый саженец брал в руки как новорождённое дитя, поглаживал тоненький ствол, он даже, улыбаясь, говорил каждому деревцу: «тебе понравится у нас, мы будем тебя любить и заботиться о тебе». Мама же, высаживая цветы, что-то напевала им или самой себе, а Надюшка все норовила забрать себе цветочек, ещё не понимая на сколько он хрупкое создание. Она слушала мамины песенки и агукала, будто подпевая ей.
Летними вечерами, когда отец возвращался с работы, пили чай в уютной беседке, жарили шашлыки на мангале, играли в мяч за домом на большой лужайке. А когда Надюшка немного подросла, в саду появились и песочница, и бассейн. Все всегда были вместе. Вместе… Это была счастливая семья. Самая настоящая семья, в которой правила только любовь. Восемь лет счастья.
Всё рухнуло, испарилось в один миг.
С уважением, Елена М
Продолжение