Золотую свадьбу Дмитрий Владимирович и Лариса Викторовна отмечали шумно и весело. Народу решили много не приглашать, только своих. Но и своих набралось более пятидесяти человек.
Сами «молодожены», их дети со вторыми половинками, внуки, из которых двое уже обзавелись своими семьями. А еще родные и двоюродные братья и сестры виновников торжества, племянники, их дети, внуки. И сваты, и друзья семьи «молодоженов», и дети друзей, а как не позвать, свои же, вся жизнь, считай рядом с ними прошла.
Не обращая внимания на чинно сидевших за столами взрослых, по банкетному залу бегала ребятня. Между тостами и поздравлениями старшие с удовольствием смотрели на внуков, и своих и чужих.
Дмитрий Владимирович с удовольствием слушал добрые слова в свой адрес. Но еще больше его радовали тосты в честь его супруги. И под каждым сказанным другими людьми словом он готов был лично подписаться.
Всё правда, истинная правда. Его Лариса Викторовна и умница, и красавица, заботливая жена и мать, и хозяйка отличная, и кулинарка от Бога, и рукодельница, каких поискать. «Новобрачная», млея от комплиментов, счастливо улыбалась.
Дмитрий Владимирович краешком глаза посмотрел на жену. А ведь действительно красавица. Глаза лучистые, как тогда, в далекой неустроенной их молодости. Он женился в двадцать два года, сразу, как пришел из армии. Ларочке было восемнадцать. И всегда они вместе, считай, всю жизнь душу в душу. Ну, почти всю жизнь. Дмитрий Владимирович наморщил лоб, стараясь отогнать давнее воспоминание.
Поженились они, можно сказать, по любви, во всяком случае, расчета в их браке не было никакого. Да и какой расчет, у него койка в мужском общежитии, у нее в женском. У нее пальтишко да плащик, у него пальтишко и куртешка. В своих жиденьких пальтишках на рыбьем меху они гуляли по вечерним улицам и целовались в подъездах. Он согревал дыханием ее озябшие руки, она своими тонкими пальчики растирала его синие от мороза щеки.
Вот после одной такой прогулки Дмитрий и сделал предложение своей Ларочке. Поженились, дали им комнатенку в общежитии. Девять метров, на которых поселилось их молодое счастье. Первый этаж, пол ледяной, сквозняки гуляют как в чистом поле.
Ларочка была на третьем месяце беременности, когда заболела гриппом. Пыталась лечиться молоком да медом, но помогало это мало. В заводской поликлинике дали рецепты на таблетки и микстуры, а потом дали направление на аборт. Беречься надо женщине, когда в интересном положении, простуд и медикаментов избегать. Не убереглась Ларочка.
Года через три Дмитрию и Ларисе дали комнату в малосемейке, почти райские условия. Дмитрий ходил в вечерний институт, Лариса поступила в экономический техникум на заочный. Купили холодильник и телевизор, копили на сервант.
Все было хорошо, кроме одного. Не было у них деток. Дмитрий по этому поводу особо не переживал, а Лариса случалось, плакала в подушку. Только через шесть лет после свадьбы забеременела женщина во второй раз. Ходила, береглась, осторожничала. Не зря старалась, родились две девчушки-крохотули.
И потела простая размеренная жизнь. Жили Дмитрий и Лариса как все. На работу ходили, детей воспитывали, праздники отмечали, раз даже на море ездили. Дали им квартиру двухкомнатную.
Дмитрий институт закончил, инженером стал. Карьеру, можно сказать начал делать. Из простых сотрудников стал заместителем начальника бюро. Лариса тоже старалась, дом в порядке содержала, двух дочек воспитывала. С чертежницы доросла до бухгалтера, зря что ли она в техникуме училась. На машину стали копить. О дачном участке подумывать. В общем, живи и радуйся.
Дмитрий с Ларисой и радовались. Радовались маленьким общим победам, приобретениям, простой незатейливой жизни. Дмитрию было тридцать пять, когда появился у него свой, собственный, тайный от жены повод для радости.
Пришла к ним в отдел новая сотрудница Инга. Не сказать, что уж прям красавица, что глаз не оторвать, и покрасивше видали. И не первой молодости, моложе Ларисы лет на шесть – семь, не более. Но выделялась эта Инга из толпы какой-то инаковостью, как ее ярко красное платье на фоне серых и синих спин, текущих утором и вечером через проходную.
Я еще выделялась Инга ярко красным, весело улыбающимся ртом, тонкой талией, рыжими волосами, и какой-то чертовщинкой в веселых чуть раскосых глазах. И случилась у Дмитрия с Ингой любовь. Любовь эта одновременно радовала и тревожила Дмитрия.
Снимала Инга комнату в частном секторе у своей дальней родственницы. Далековато от завода, зато с отдельным входом. И в этой плохо убранной комнатенке дарила Инга Дмитрию незабываемые минуты радости. Уже поздно вечером, когда сумрак, верный союзник Дмитрия ложился на город, в низко надвинутой на лоб шляпе покидал мужчина любовное гнездышко.
Он спешил домой, что-то рассказывал Ларисе о том, как много у него в последнее время работы и как он устал. Затем Дмитрий быстро съедал разогретый женой ужин. Хотя у Инги было много достоинств, но кулинарные навыки в их число не входили.
Потом, мучимый чувством вины, Дмитрий расспрашивал дочерей-первоклассниц о школе, иногда играл с ним в лото, шел к телевизору и на боковую. Но чувство вины не проходило, мужчина мучился, искал себе оправдания, пытался мысленно обвинить в случившейся ситуации жену.
Лариса сама во всем виновата. Зациклилась на кухне и детях, а ему ведь тоже внимание необходимо. Да и поправилась, и за собой не следит. А он ведь мужчина, его женская прелесть всегда влечет.
Так или иначе, но все тайное обязательно становится явным. Настал день, когда брат Дмитрия увидел его выходящим от Инги. Как мужчина мужчину он его, конечно, понимал, но отнюдь не одобрял. Братец без особой тактичности высказался об умственных способностях Дмитрия и сравнение с табуретом нашему герою отнюдь не польстило. Но рвать отношения с Ингой он не собирался.
А потом настал день, когда придя домой, Дмитрий застал Ларису в слезах. Лариса упрекала, Дмитрий оправдывался, а потом тоже упрекал. В общем, столкнулся мужчина с дилеммой, кого выбрать, жену или любовницу.
Дмитрий выбирал долго и мучительно, и к Ларисе он был привязан, и Ингу потерять не хотел. Жену он по-своему любил, почти пятнадцать лет вместе, это тоже не вычеркнешь. Да и двое детей, и налаженный быт, надежный тыл. И подходит очередь на автомобиль, и обещают поставить в очередь на расширение жилья, и вроде этим летом обещали им путевку на море. Как это все в расчет не принимать?
Да кроме того начальник его через год-два выйдет на пенсию, он первый кандидат на его место. И в компартию он вступать собирается, а моральный облик строителя коммунизма должен быть безупречен. И все это лежит на одной чаше весов.
А на другой только Инга, веселая, манящая, с прыгающими бесенятами в зовущих глазах. Как женщина Инга скромной Ларочке сто очков вперед даст! Зато Лариса хозяйка от Бога, а Инга только колбасу может вкусно нарезать.
Дмитрий метался между двумя женщинами. С одной стороны мягкий, но укоряющий взгляд Ларисы, ее печальные, покрасневшие от слез глаза. С другой стороны дерзкие глаза Инги, и ее истерики и требования принять решение и сделать выбор.
От всех этих мучительных переживаний Дмитрий неожиданно заболел. Не пойми откуда взялась язва желудка, уложившая его на две недели на больничную койку. А после выписки Дмитрия ждала путевка в санаторий, и не абы куда, а в Железноводск. На двадцать четыре дня. Во как!
Это Лариса постаралась, как муж заболел, побежала в профком, отказалась от путевки на море на двоих, договорилась поменять на одну на минеральные воды.
Первые десять дней Дмитрий на курорте мучился, худел и страдал бессонницей. Минеральные воды явно не давали нужного лечебного эффекта. Один вопрос терзал Дмитрия: кого выбрать Ларису и привычную жизнь, или любовь, неустроенность и Ингу. После размышлений здравый смысл капитулировал перед чувствами. Яркая и манкая, Инга одержала победу над домовитой и будничной Ларисой.
Победа эта не была абсолютной, а была, скажем так, с небольшим перевесом. И тогда Дмитрий, дабы в дельнейшем не мучиться раздумьями, решил отрезать себе все пути к отступлению и сообщить о своем решении женщинам. Поскольку телефона ни у кого из них не было, а давать телеграмму под строгим и укоризненным взглядом сотрудницы почты он был не готов, Дмитрий решил послать авиаписьма.
Эпистолярный жанр не был сильной стороной мужчины, Дмитрий, был не гуманитарием, а технарем. Письма его получились короткими, не письма, а скорее записки. Зато эмоциональные и честные.
Жене Ларисе:
«Милая, я благодарен тебе за все, что у нас было. Я всегда буду помнить тебя, и относиться к тебе с уважением и нежностью. Но я принял решение, и оно окончательное – нам необходимо расстаться. Мы не можем больше быть вместе. Прости, я люблю другую, и ухожу от тебя. Надеюсь, что ты поймешь меня, и мы сможем сохранить дружеские отношения. Дмитрий».
Любовнице Инге:
«Любовь моя, я все решил, я остаюсь с тобой. Только с тобой я могу быть счастлив, жить полной жизнью. Я постараюсь сделать тебя счастливой. Ты - самое важное в моей жизни. Давай забудем все плохое, что было. Прости мне твои слезы, твои страдания. Прости, что я не сразу выбрал тебя. Я возвращаюсь к тебе. Твой Дмитрий».
Дмитрий в волнении написал на конвертах адреса, вложил письма, и, не доверяя надежности почтового ящика, висящего в санатории, побежал на почту и отправил послания.
После этого мужчина впервые уснул как младенец. Оставшиеся дни он провел в полном спокойствии. С аппетитом ел, пил минеральные воды строго по расписанию, набрал три килограмма и был доволен принятым решением.
Вернувшийся в свой город Дмитрий купил на вокзале цветы и помчался к Инге. Но женщины в доме не было. Открыла ему дверь хозяйка, сказала, что Инга съехала и адреса своего никому не оставила. Затем она бесцеремонно захлопнула дверь перед носом мужчины. Уходя, из-за закрытой двери Дмитрий услышал что-то про животный мир, а именно про козла и кобеля, и еще невнятное предложение что-то ему оторвать.
Обескураженному сюрпризом Дмитрию пришлось возвращаться домой к жене и детям. По дороге он гнал от себя мучительные картины слез Ларисы и детей, приготовился к ее упреки и обвинениям, увы, заслуженным. Но сюрпризы этого дня еще не закончились.
Дома Дмитрия встретила радостная и принаряженная жена. Она чуть похудела, красиво уложила волосы, надела новое платье. Цветы пришлись очень кстати. Через несколько минут прибежали со двора дочки, тоже приодетые, с огромными бантами в волосах. С поцелуями и восторженным визгом повисли на шее у ничего не понимающего Дмитрия.
Сюрпризы продолжались, мужчину ждал празднично накрытый стол. Все вкусно, с пылу с жару, но с учетом здоровья человека, перенесшего язву желудка. Дмитрий еще немного поудивлялся, но потом решил положиться на милость судьбы и Ларисы. Забегая вперед, скажу, что они обе были к нему весьма благосклонны. Детей в тот вечер уложили спать пораньше.
На следующий день, на работе, Дмитрий узнал, что Инга уволилась. Это его не очень удивило и почти не расстроило.
Следующий год был наполнен событиями под завязку. У Ларисы и Дмитрия родился сынок. Руководителя бюро, в котором работал Дмитрий, с почетом проводили на пенсию. Теперь Дмитрий, простите, Дмитрий Владимирович стал начальником отдела.
Кроме того, Дмитрию Владимировичу на семью выделили трехкомнатную квартиру. Что сыграло свою роль, два вышеуказанных факта или благосклонность судьбы нам не известно. Кстати, Дмитрий Владимирович встречал жену из роддома на своем автомобиле.
Об Инге и о том, что было между ними, Дмитрий Владимирович почти не вспоминал. Он тщательно избегал напоминаний об этой истории, боялся расстроить свою дорогую Ларису. Лариса Викторовна тоже никогда о ней не упоминала. А чего былое ворошить. Кто старое помянет, тому глаз вон!
Много лет спустя, когда у Дмитрия Владимировича и Ларисы Викторовны родился первый внук, он в минуту сентиментальности полез в старую шкатулку жены. Именно там женщина хранила маленькие семейные реликвии, бирочки из роддомов, первые срезанные прядки детских шелковистых волосиков, их молочные зубки.
На самом дне шкатулки, тщательно завернутое в кальку, Дмитрий Владимирович нашел свое письмо. То самое письмо, что он когда-то написал в Железноводске. Даже не письмо, а скорее записку:
«Любовь моя, я все решил, я остаюсь с тобой. Только с тобой я могу быть счастлив, жить полной жизнью. Я постараюсь сделать тебя счастливой. Ты - самое важное в моей жизни. Давай забудем все плохое, что было. Прости мне твои слезы, твои страдания. Прости, что я не сразу выбрал тебя. Я возвращаюсь к тебе. Твой Дмитрий».
Только тогда все прояснилось. Мужчина понял, что когда-то он от волнения перепутал конверты. В результате жена получила письмо, предназначенное Инге, а Инга то, что он написал Ларисе. Дмитрий Владимирович ни единого мгновенья не жалел о своей ошибке. Иногда сама судьба делает за нас правильный выбор.