Завышение цен на вооружение – как правило, уникальные и крайне сложные товары, разрабатываемые и производимые в обстановке секретности и закупаемые единственным (и при этом весьма бюрократизированным) покупателем – является ахиллесовой пятой любой рыночной экономики, требующей тщательнейшего контроля.
В начале 80-х в США прогремел скандал с закупкой Пентагоном самых обычных, стандартных электролампочек по 30 долл. (тогдашних!) за штуку.
Проблема столь остра, что в одном из лучших политических сериалов США, «Западном крыле», целый сюжет посвящен обоснованию закупок ВМФ стеклянных пепельниц по 400 долл..
Она предельно остро стоит и в России, причем у нас ситуация усугубляется в том числе крайне низким уровнем конверсии (в силу ликвидации сложных гражданских производств поощряемой либералами недобросовестной внешней конкуренцией их доля в продукции оборонных предприятий низка, что делает гособоронзаказ едва ли не единственным источником существования), отсутствием реальных трудовых прав (из-за чего зарплата удерживается на низком уровне, который служит вечным обоснованием для увеличения цен), контроля за администрацией предприятий и возможностей значимых инвестиций.
Премьер Мишустин сделал огромный шаг к решению этой проблемы, поручив на заседании Координационного совета по вопросам обеспечения Вооруженных Сил проверить финансово-экономическую обоснованность, то есть ценообразование госконтрактов Минобороны.
Принципиально важно, что поручение дано не давным-давно оскопленной в административном смысле антимонопольной службе, не сросшемуся с крупным бизнесом не самым приличным образом Минобороны и не насквозь либеральному Минфину (похоже, готовому уничтожить под благими предлогами любое производство – просто чтоб не оттягивало на себя потенциальные ресурсы финансовых спекуляций), а не воспринимавшемуся раньше как самостоятельная административная сущность Федеральному Казначейству.
Его обособление от Минфина было проведено еще Т.В.Нестеренко, но до сих пор не получало должной оценки.
Поручение премьера Мишустина означает начало перевода базовых отраслей экономики с либерального поощрения произвола монополий, под псевдорыночными предлогами блокирующего развитие всей страны, на нормальное расчетное ценообразование, необходимое для снижения общественных издержек и переориентации с финансовых спекуляций и вывоза капитала на производство добавленной стоимости.
Это можно трактовать как переход к мобилизационной экономике капиталистического типа, но прежде всего – это возвращение к нормальности, к обеспечению развития как цели государственной политики, в том числе в сфере ценообразования на продукцию ВПК.
При этом масштабы цифровизации – ключевого детища премьера Мишустина – позволяют в близком будущем с легкостью перенести отработанные на оборонзаказе методы на базовые отрасли экономики, генерируемые которыми монопольно завышенные издержки и являются одним из основных препятствий социально-экономическому прогрессу России.
Уже сейчас 99.97% массовых социально значимых услуг доступны в электронном виде для 86,1% домохозяйств, имеющих доступ к Интернету. В частности, 480 госуслуг доступно онлайн более чем 100 млн.чел., зарегистрированных на госуслугах. При этом стремительно усложняющаяся система достаточно устойчива: в России в минувшем году отражено почти 50 тыс. кибератак.
Несмотря на сокращение общего числа зарегистрированных юрлиц, число аккредитованных ИТ-компаний выросло с 4 до почти 20 тыс. (а их сотрудники взяли 53 млрд.руб. льготных ипотечных кредитов).
Таким образом, цифровизация и контроль вне зависимости от идеологических ориентиров вполне могут стать основой нового, технологического варианта социализма (в смысле приоритета общественных интересов над частным эгоизмом), в наиболее полной мере отвечающей объективным потребностям России в комплексной всеобъемлющей и самоподдерживающейся модернизации.