— Вот, дядько, арбуз купил! — крикнул с порога Серёжа. — Ты хотел!
Он поставил арбуз в глубокую тарелку с васильками, а саму тарелку — в центр стола.
Дядя Вася рассматривал старый фотоальбом. Он отложил его, сдвинул очки на лоб и заметил: «Хотеть — хотел, а желал другого.
Серёжа, привыкший к дядиным причудам, не обратил внимания на эти слова. Он принёс нож и прицелился в центр арбузно-васильковой композиции.
— Режь, как придётся, — сказал дядя вяло, — нечего тут целиться.
— Ты вроде как этого арбуза не хочешь, — слегка расстроился племянник. — Чем он тебя не устраивает?
Дядя вздохнул.
Племянник вонзил нож в арбуз. Тот закряхтел.
Дядя одобрительно кивнул и снова вздохнул.
Племянник медленно тащил нож вокруг арбузной оси. Обнажались глубокие арбузные провалы, ароматные ущелья.
Дядя Вася хмыкнул. Арбуз крякнул и развалился на две половины.
— Спелый, зараза, — сказал Серёжа. — А ты другой хотел.
Он отделил большой ломоть алой мякоти, и подсунул дяде со словами: «Пик коммунизма».
Дядя Вася подобрал сахарный пик, и благодарно посмотрел на Серёжку.
— Серёж, ты не понял меня. Желал-то я не другого арбуза, а чтоб, как в детстве. По радио поёт Антонов про зеркало, мать стирает бельё, громыхает доской и тазом, отец возвращается со смены, тащит арбуз на полстола. Бряк! Стол орёт истошно, мать бежит с мокрым пододеяльником. Я под окнами с пацанами в футбол играю, слышу каждый звук. Отец машет ножом, полосует арбуз, сок брызжет, попадает на кота, тот вылетает в открытое окно, первый этаж! А мы все уже тут как тут. Отец смеётся и вручает каждому по куску, потом ещё по одному, ещё. Мне — в последнюю очередь, понял?! Мать глядит на нас, на отца, прижимает к груди пододеяльник, а с него капает, она кричит мне, развесь, Вась, я подхватываю и волоку на верёвку, мне все кидаются помогать, а мама кричит, арбузными руками не хватать. И вот я один на один с пододеяльником, а Сокол тащит мне последний кусок арбуза, самый сладкий, а мать опять — «руки, руки». Отец машет мне, и он будто арбузный Гулливер, а мы все — счастливые лилипуты. И самый счастливый я, Серёж.
Дядя Вася быстро засунул сахарный пик коммунизма в рот и отвернулся к окну.
Серёжа отделил другой кусок мякоти, побольше, и сказал: «Дядь Вась, я тут ещё пик Победы для тебя нашёл».
— Спасибо, дорогой мой, — ответил дядя. — Чудесный арбуз, другого и желать нельзя.
Записки о племяннике и дяде