— Лиза-а, дочка, ну как так можно? — нарочно строго выговариваю насупившейся малышке, — Разве Захар тебя чем-то обидел?
— Не-е-ет, — тянет моя принцесска, швыркнув носиком, и виновато опускает кудрявую головку, — Просто он меня не понял.
Рядом стоит и сдержанно сопит Захар, невозмутимый и грозный, как маленький медвежонок. Как там говорят: «яблочко от яблони…», истинный сын своего отца, этот малец в свои четыре года порой смотрит и говорит, как умудренный опытом мужчина, вкладывая в каждый посыл свой чисто детский взгляд на ситуацию.
— Не проблема, дядя Мирон, — как всегда четко и по делу припечатывает крестник и переводит нечитаемый взгляд на мою дочь, — Мы сами разберемся.
«Не проблема», тряхнув темно русыми кудряшками, стреляет карими, как у мамы глазками, даже не пытаясь скрыть резвящихся в глубине бесенят. Надувает губки, демонстративно выпятив нижнюю, и шагает ко мне. Бесцеремонно забирается мне на колени и косится на все это время молчавшую и с трудом пытающуюся скрыть улыбку Софию.
— Зачем ты это сделала? — пытаюсь призвать дочку хоть к подобию сожаления и указываю на Захара, по белой футболке которого расплывается шоколадно-розовое пятно мороженого.
— Он сказал, что мы пара, — притворно всхлипнув, трет глазки дочка и прячет личико на моей груди.
— А тебе это не понравилось? — осторожно уточняет улыбающаяся София.
— Совсем наоборот, — оправдывается дочка, разведя ручки в стороны и смешно растопырив пальчики.
— Тогда я не понимаю, — усмехается жена, подходя ближе и, устраиваясь мне под бок, заглядывает дочке в глаза.
— Ну он сказал… — неуверенно начинает Лиза и переводит взгляд на Захара, будто ища поддержку, — Что нужно дать клятву.
— Клятву? — вздергиваю брови, пытаясь сдержать улыбку.
— Клятву, — припечатывает Захар, сделав шаг к дивану, — Что мы всегда будем вместе и ни с кем больше.
