Грузия испытывает огромное давление со стороны Запада по поводу Михаила Саакашвили, находящегося в заключении уже больше года. В ответ на очередной выпад в адрес правительства министр культуры и спорта Грузии Тея Цулукиани раскрыла подробности содержания экс-президента в медицинской клинике «Вивамеди».
Ситуация действительно непростая. С одной стороны, судить бывшего президента за покупку кашемировых пальто и аренду дорогих автомобилей не совсем корректно – а именно такие обвинения среди прочих выдвигает сторона обвинения. С другой, вмешиваться в судебные процессы внутри чужого государства, настаивать на помиловании преступника (а именно таковым признала Михаила Саакашвили грузинская судебная система) из-за его политического прошлого – вряд ли корректно.
Позиция грузинских властей по поводу Саакашвили остается предельно твердой – виновен. Ни о каком помиловании сегодня речи не идет, а потому адвокаты экс-президента настаивают на нарушении его прав как заключенного, на его тяжелейшем состоянии и невозможности грузинской пенитенциарной системы предоставить адекватное лечение.
Посол ЕС в Грузии Павел Герчинский на серии встреч в парламенте заявил:
«Мы обеспокоены распространяющимися сообщениями об ухудшении состояния здоровья (Саакашвили). Мы внимательно наблюдаем за текущими судебными процессами. Искренне надеемся, что этот судебный процесс быстро завершится и в то же время мы призываем власти Грузии уважать все права всех заключенных, в том числе, бывшего президента, это их ответственность».
Заявление вызвало эмоциональную реакцию у представителей грузинских властей. Тея Цулукиани, министр культуры и спорта, в ответ на это заявление ответила, что Саакашвили содержится «в исключительных комфортных условиях в двухкомнатном люксе», и было бы хорошо, если бы посол вместо своего заявления призвал Саакашвили «прекратить неприемлемое поведение» и сотрудничать с врачами и пенитенциарной службой.
Михаил Саакашвили продолжает отказываться от еды и лекарств, чем усугубляет свое состояние. Вызвано ли это поведение прогрессирующей деменцией и другими заболеваниями, как утверждает сторона защиты, или это способ воздействия на общественность – я судить не берусь.