- Я вспомнила! Оно выглядело как сон, но это точно было наяву. Теперь я понимаю. Мы пытались выйти с мамой, чтобы переночевать в машине. Мы уже в ней ночевали один раз. И вдруг дверь в доме заклинило, и мы никак не могли выйти. Дальше темнота, а утром мама собралась уезжать и вела себя странно. У меня было чувство, что мне приснился плохой сон. А сейчас вы сказали: не выпустят, и я вспомнила.
Наташа решила потратить свои деньги на бензин. Ничего, не разорится. Купила в хозяйственном две канистры по двадцать литров, зашла на заправку, а оттуда вызвала такси и доехала до дома. Канистры были жутко тяжёлыми даже для Наташи, которая всю жизнь всё делала сама. И полола, и пахала, и гвозди забивала. И тяжести носила. А всё одно, двадцать литров бензина в каждой руке – тяжко.
Она вытащила телегу из сарая и сгрузила канистры на неё. Повезла в сторону Адамовых. В сам дом она, конечно, не собиралась. Просто решила пока транспортировать горючее поближе. Недалеко от того места, где стояла Галина машина, раскинулся куст ракитника. Наташа припрятала канистры в тени его густых веток, и сделала пару шагов в сторону страшного дома. Таси не было видно. Наташа надеялась, что девочка сидит на улице.
- Тася! – позвала она не слишком громко.
Слева зашелестела трава, задетая порывом внезапного ветра. Девочка вышла на крыльцо и увидела Наташу. Она помахала ей, иди, мол, сюда. Тася пошла к Наташе, и тут начался просто ураган. Небо затянуло тучами и полил дождь.
- Скорее! Идём ко мне!
Было понятно, что в такую погоду никакого поджога не получится. Наташа схватила за руку подбежавшую Тасю и потащила за собой, пригибаясь от ветра и дождя. Они с трудом добрались до Наташиного двора и вползли в дом почти без сил. Наташа тяжело дышала, думая о хорошей тележке, оставшейся около кошмарного дома. Телег было несколько. Почему она не взяла похуже? Вдруг с телегой что-то случится?
Начав немного приходить в себя, женщина вдруг поняла, что чувствует себя странно. Не так, как человек, пробежавший триста метров под дождём. Наташа потрогала рукав блузки. Одежда была абсолютно сухой. Она посмотрела на Таську – та тоже выглядела нормально, не мокро.
- Что за… - начала Наташа.
- Мы сухие. – резюмировала Таська. – Мы сухие, это был глюк. Кто-то хотел, чтобы мы чувствовали и видели дождь, ветер. Видимо, восприятием людей эти силы управлять могут, а погодой – нет. Могли бы и догадаться.
- И что толку? – спросила Наташа. – Ну, догадались бы. И что? Оно было как настоящее. Я чувствовала, как меня заливает и сбивает с ног!
- Да. Всё было вполне себе натурально. Вы видели Виталия?
- Видела.
- И как он там?
- Веру потерял. – сообщила Наташа. – Но это пройдёт. Наверное. Он придумал, что делать с вашим домом.
- Да? И что? – заинтересовалась Таська.
- Сжечь.
У девочки даже глаза свернули. Правда, быстро потухли.
- Вы только пришли мне сказать об этой идее, а нас уже стихией накрыло. Не думаю, что кто-то даст спалить дом.
- Я вообще-то ещё и бензин принесла. – сообщила Наташа.
- И где он?
- Около дома вашего, в кустах. Я думаю, мы должны попробовать.
- Страшненько конечно даже пробовать. – призналась Тася.
Идея-то у отца Виталия, конечно, возникла прекрасная. Вот только учитывая противодействие дома, а точнее, его незаконных жителей, вряд ли им дадут шанс реализовать эту идею. Но Наташа права. Попробовать надо.
- У нас там вещи… - начала Тася.
- Нет! Плюнь на вещи. Ты войдёшь за ними, а тебя не выпустят.
Тася вдруг сильно стукнула себя по лбу.
- Я вспомнила! Оно выглядело как сон, но это точно было наяву. Теперь я понимаю. Мы пытались выйти с мамой, чтобы переночевать в машине. Мы уже в ней ночевали один раз. И вдруг дверь в доме заклинило, и мы никак не могли выйти. Дальше темнота, а утром мама собралась уезжать и вела себя странно. У меня было чувство, что мне приснился плохой сон. А сейчас вы сказали: не выпустят, и я вспомнила.
Тася встала.
- Пошли жечь дом. Хрен с ними, с вещами.
У них, конечно же, ничего не получилось. Сначала не открывались канистры. Пробки будто заклеили сверхпрочным клеем, а после уже закрутили. Тася принесла нож из сарая, и Наташа срезала горлышки у пластиковых канистр. При попытке плеснуть бензин на стену дома, женщина вся облилась сама. Как это произошло, она не представляла. У Таси вышло ловчее. Она всю свою канистру выплеснула на стены и крыльцо. Взяла у Наташи спички.
- Отойдите. Вы же как факел.
Наташа отошла подальше. Тася зажигала спичку за спичкой и кидала на брёвна, огонь загорался и тут же потухал, задутый невидимой силой. Истратив последнюю спичку, Тася сорвалась.
- Умник. Батюшка недоделанный. Сам бы попробовал! Почему ты не горишь? Сволочь! Сволочь! Сволочь!
Она пинала брёвна стен, и вытирала с лица злые слёзы рукавом. Наташа схватила её за плечи и увела от дома. По пути ещё и телегу зацепила. Привела Тасю к себе, согрела чаю, а себе налила вина, которое нашлось в шкафчике. Тася вытащила сотовый и позвонила маме. Гудки шли, но трубку никто не брал.
- Почему она не отвечает? Я уже задолбалась ей звонить!
- Выпей чайку. Успокойся.
- Я не успокоюсь. Я чувствую себя долбанным Монте-Кристо! Только без аббата Фариа. И это меня просто убивает.
Тася положила голову на руки и погрузилась в своё страдание, как в море. Наташа подумала о том, что не знает, кто такой аббат Фариа, и что отец Виталий, видимо, тоже не годится на эту роль. Как и она сама. Наташе было очень жаль Таську, она сделала, что могла. Потратилась на бензин, припёрла канистры. Хотела как лучше, а получилось черт-те что.
- Пойду я, баню затоплю. А то вся провоняла бензином.
Тасю что-то немного насторожило в сказанном, но она была так погружена в свою безысходность, что не заострила внимание. Через несколько минут девочка услышала дикий крик из огорода. Тася рванула туда и увидела, что Наташа бестолково катается по земле, пытаясь сбить огонь с одежды – весь перед на ней горел. Девочка обернулась и увидела бочку с водой. Рядом лежала кастрюля. Она быстро зачерпнула воды и вылила на Наташу. Потом ещё, и ещё. Огонь потух. Женщина лежала и постанывала от боли. Тася вызвала скорую. Когда Наташу забирали, Тася убедилась, что деревня вполне населена. Раньше она встречала тут не больше одного-двух человек. А сейчас около Наташиной калитки собралась приличная группа людей. И все они поглядывали на Тасю с плохо скрываемой враждебностью. Она подумала, что придётся уходить к себе, хотя и не хочется. Разве может она остаться в Наташином доме под прицелом всех этих недобрых взглядов?
- Как вообще это случилось? – спросил врач у Таси.
- Она пошла баню топить. Может неисправность какая в печке?
- А чего так бензином воняет? – наморщил нос врач.
Тася пожала плечами. Она не собиралась развивать эту тему. Когда Наташу проносили мимо неё в машину, женщина схватила девочку за руку.
- Что такое? – наклонилась к ней Тася.
- Не… не мама! – многозначительно сказала Наташа и снова застонала.
- Сильно она обгорела? – спросила Тася у врача.
- Тело прилично. Лицо цело, слава Богу. Да заживёт, не волнуйся! Мама твоя?
Тася покачала головой. Нет, не мама. «Не мама!» Что это может значить? О чём говорила Наташа?
Заранее всех благодарю за подписку на канал и комментарии!
Подписывайтесь на мою группу вконтакте.
Навигация канала - много прозы и стихов
Канал существует в том числе благодаря поддержке читателей. Благодаря вашей щедрости автор не сдаётся и продолжает писать.
Карта сбербанка 2202 2005 1113 0344, или форма доната ниже
Не стесняйтесь присылать и 10 и 50 р, я признательна за любую помощь
Выражаю огромную благодарность всем неравнодушным!