В самый разгар революционных брожений в России военным пришла в голову идея создать нечто вроде «отстойника» - специальную воинскую часть, куда можно было собрать с определённой территории (допустим, военного округа) все нежелательные элементы. Таким путём власти пытались «устранить вредное их влияние на среду нижних чинов». В годы войны такие подразделения получили название «штрафных рот», хотя в Европе они имели давнюю историю.
Так, в конце 1905 года Главный Штаб возбудил вопрос «о выделении политически неблагонадёжных нижних чинов в особые учебные роты, или команды, расположенные в местностях, довольно изолированных и удобных для организации возможно строгого надзора за поведением нижних чинов» .
В виде опыта планировалось создать одну подобную часть в Петербургском военном округе, «на основаниях, установленных по соглашению с АВГУСТЕЙШИМ Главнокомандующим сего округа», Великим Князем Николаем Николаевичем.
Однако 16-го марта 1906 года Военный Совет, возглавляемый Великим Князем, «отклонил мысль об учреждении особых рот, как средства борьбы с пропагандой и наметил путь, по которому впредь должна идти армия, чтобы избавиться от политических влияний, заключающихся в нравственном воздействии на нижних чинов со стороны офицеров».
Тем не менее, уже в августе того же года, после таких угрожающих случаев, как «боевые выстрелы на маневрах», Николай Николаевич уже сам выступил инициатором скорейшего образования данных воинских частей, подчеркнув, что «выделение их составляет жгучий и неотложный вопрос». Причём речь уже шла не «о сформировании уже не рот, как ранее предполагалось, а особого учебного батальона, на пополнение которого почти во всех частях найдутся люди крайне подозрительные» .
Полагая, что «офицерский и кадровый состав для сформирования батальона будет числиться в командировке», как сообщалось в докладе по Главному Штабу от 4-го августа 1906 года за № 53 , стоимость такого формирования обходилась бы государству «в копеечку»:
- единовременный расход на первоначальное обзаведение – 2,000 рублей и
- ежегодный – 6,367 руб. 19 коп.
Причём в эти расчёты не вошли расходы на помещение, ибо таковые предполагалось выделять из имеющихся свободных в округе.
Личный состав неотдельного батальона 4-ротного состава должен был включать в себя:
а) офицерский состав - батальонного командира, батальонного адъютанта и на каждую роту 1 ротного командира (капитан) и 5 младших офицеров (штабс-капитаны или поручики), которых следовало считать во временной командировке и
б) кадр нижних чинов постоянного состава – фельдфебеля и 19 унтер-офицеров из сверхсрочнослужащих, 20 ефрейторов и 15 безоружных из срочнослужащих, которых следовало считать в командировке от своих частей .
Кадровым нижним чинам, кроме безоружных, полагалось жалование по усиленным окладам.
В распоряжении Военного Министра А. Ф. Редигера Главному Штабу от 2-го октября 1906 года за № 16255 говорилось :
«… ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР, по всеподданейшему моему докладу положения Военного Совета 17 августа 1906 года о формировании неотдельных учебных батальонов, в 29 день сентября 1906 года ВЫСОЧАЙШЕ повелеть соизволил:
1) в случае необходимости формировать новые неотдельные учебные батальоны, такое формирование во всех округах производить на основаниях ВЫСОЧАЙШЕ утверждённых 5-го августа текущего года, но каждый раз с особого представления Военному Совету…».
Однако возникла коллизия.
В своём рапорте Начальнику Штаба войск Гвардии и ПВО от 7-го ноября 1906 года за № 8434 Начальник Мобилизационного отдела Главного Штаба генерал-майор В. И. Марков сообщал:
«… Перевод нижних чинов в названный батальон, с установлением для всех родов оружия 3-х или 4-х летнего срока службы, оказался бы для одних поощрением, для других – наказанием. В первом случае одни зачислялись бы в запас на один год ранее выслуги положенного для них 4-летнего срока службы, в другом – другие зачислялись бы на один год позже выслуги 3-х летнего срока службы. Как то, так и другое, в видах справедливости и самой цели учреждения батальона, не допустимо…» .