1943 год Ленинград
- Виктор Павлович, сегодня мальчика подобрали, плох совсем, вы бы посмотрели его.- Медсестра встретила врача у порога отделения.
- Что с ним?
-Замерз, отощал совсем, что-то бормочет про Нюсю и маму, не разберу я...
Виктор Павлович, пятидесятилетний заведующий больницы, один из немногих врачей оставшихся в живых в осажденном городе, быстрым размашистым шагом прошел в палату.
Он не сразу понял, что на кровати кто-то лежит. Под старым байковым одеялом трудно было разглядеть силуэт мальчишки. Подойдя к нему, Виктор Павлович наклонился и спросил:
-Кто ты? Как тебя зовут?
-Мотя.. - еле слышно прошептал он.
-Мотя - это Матвей?
Мальчик прикрыл глаза в знак согласия.
- Сколько лет тебе, Матвей?
-Во..Восемь.
-Где твоя мама?
Мальчик закрыл глаза и по его лицу соскользнула слеза. Виктор Павлович про себя выругался, сморщившись от душевной боли.
Он осмотрел мальчонку, тот был истощен и очень слаб, постоянно кутался в одеяло.
Выйдя из палаты, Виктор Павлович позвал медсестру.
-Что на завтрак сегодня?
-Манка.
-Вот и хорошо. Только прежде закипяти воду и кинь туда кусочек сахара, напои его. Пошли ко мне в кабинет, я дам рафинад тебе, держу на такие случаи. Давайте ему больше горячего питья! А я сейчас посмотрю какие лекарства есть в наличии.
Виктор Павлович едва сдерживался чтобы не зарыдать. Ему, взрослому, видавшему многое, мужчине было невыносимо больно смотреть на таких детей.. У него все отделение забито вот такими как этот Матвей. Но почему-то его печальное личико вызвала бурю эмоций.
Две недели Виктор Павлович выхаживал мальца. Тот шел на поправку и начал улыбаться, но делал это сквозь слезы. От Матвея врач узнал, что его мама и сестренка умерли. Нюся в декабре, а мама за два дня до того, как он попал в больницу. Едва дошел сам своими ногами и рухнул на крыльце, где его и подобрали сердобольные медсестры.
Дни шли своим чередом, поступали новые больные, выписывали более менее поправившихся, вот и Матвея можно отпускать из отделения, да вот некуда мальчонку деть было.
-Матвей, ты уже поправился, пора тебя выписывать. Я позвоню сейчас Раисе Владимировне, заведующей детского дома, она придет за тобой.
От мальчонки Виктор Павлович знал, что у него не осталось родных - все эвакуировались, а мать работала на заводе, работников которого не выпускали..
Мальчик отвернулся к стене и заплакал.
-Ты не хочешь в детский дом, брат, и я тебя понимаю. Но что поделать?
- Можно я хотя бы еще денечек тут побуду, с вами. Вы такой хороший, добрый, - всхлипывал мальчик.
-Денек побудь.. - Врач погладил его по голове, затем вышел.
Едва закончилась его смена, Виктор Павлович потушил керосиновую лампу, повернул ключ в замочной скважине и направился по коридору к выходу. Он жил совсем рядом с больницей, но домой идти не хотелось. Не ждет его никто там. Жену и дочь он отправил еще в первые дни эвакуации в сорок первом, ради сохранения их жизней. Ему выезжать было нельзя, да он и сам не стремился к этому, понимал, что здесь он нужнее людям. Дойдя до палаты, где лежал Матвей и еще четверо пациентов, Виктор Павлович заглянул в нее - мальчик сидел у окна, слоив руки будто в молитве. Сердце его сжалось и он, распахнув дверь, позвал его.
-Собирайся на выход.
Матвей обулся в свои старые заношенные ботиночки, которые ему жали, накинул драповое пальтишко и закутался в шаль, видимо, она принадлежала его матери при жизни.
Он вышел и глаза его были грустными.
-В детский дом?
-Нет, ко мне пойдешь. Поживешь пока у меня, а дальше посмотрим.
Мальчишка повеселел и взял своего доктора за руку. Так вместе они и вышли из больницы.
С тех пор Матвей жил у Виктора Павловича, кусок хлеба на двоих делили, топили печь тем, что найдут в разрушенных домах, но уже ближе к весне стало легче. Теперь стоял вопрос только о пропитании. Больницы худо-бедно снабжались и Матвей целыми днями проводил на работе у Виктора Павловича, став незаменимым помощником у медсестер и санитарок - бегал по этажам с поручениями, за анализами к лаборантам, помогал дворнику убирать территорию.
Целый год Матвей и Виктор Павлович жили вместе, было очень трудно, но врач ни разу не пожалел о своем решении взять к себе лишний рот. С Матвеем его жизнь обрела яркие краски в этом холодном и несчастном городе. И когда становилось очень тяжело, он находил в себе силы, зная, что несет ответственность за жизнь малютки.
Виктор Павлович много работал, порой сутками не спал, переходя из одной палаты в другую. Иногда он засыпал прямо за столом, сложив голову на бумаги. А однажды он не проснулся...Его сердце остановилось прямо на рабочем месте. Виктор Павлович не дожил двух недель до снятия блокады.
Девятилетний Матвей метался по больнице с громкими отчаянными криками, от которых у людей кровь в жилах стыла...
Санитарка Полина, потерявшая всю родню за три года и едва выжившая сама, буквально силой прижала мальчонку к себе и держала так до тех пор, пока он не перестал биться в истерике.
Она сама едва сдерживалась, потому что доктора любили все в этой больнице и многие были обязаны ему жизнью.
До похорон его не допустили, слишком сильное потрясение мальчик испытал. Полина забрала его к себе и целые сутки просидела у его кровати, боясь оставить его хоть на полчаса.
Вот так Матвей остался с ней...
Осенью 1945 года Полина вышла замуж за фронтовика и уехала с ним в Москву, прихватив с собой Матвея.
Продолжение