Эту вещь вот уж почти год, как я не могу опубликовать в эл. журналах. За то ли нечитабельность, то ли из-за боязни главредов стать нерукопожатыми у проукраински настроенных либералов. И я решил публиковать её у себя и по кусочкам.
Страница 416. Я приближаюсь к концу помаленьку. И могу сказать, что картина Украины совершенно не совпадает с картиной, создаваемой о ней СМИ России. И она совпадает с известными мне впечатлениями побывавших там: нацистов, влияющих на власть, там-де нет. Я раз позвонил в день рождения Пушкина знакомой пушкинистке в Одессу. Передавали, что нацисты в этот день блокировали российское консульство. А пушкинисты в этот день собираются у памятника Пушкину на Приморском бульваре и читают стихи, говорят речи. Я спросил знакомую: «Вас не разогнали?» – «Нет», - отвечает. И вообще, чувствую, от стыда хорохорится и притворяется, что они там ничего не боятся. Из друга семьи вытошнил, что он возит георгиевскую ленточку в бардачке. Но, чувствую, и ему неприятно выглядеть трусом. И решаю, что нечего им лезть в душу. И гостившая там дочка нациков игнорирует. Огромная чёрная свастика, намалёванная на доме, что напротив того, где жили мы, её только смешит.
Третьяки Слаповского, так и не проявляющие себя, за кого они, это, понимать надо, насмешка автора над российскими СМИ. Журналист Торопкий, ярый националист, что-то не ярый.
Постмодернист должен бы вывести и осмеять и нацистов. А их в романе нет. То есть автор не постмодернист. Он просто написал скрыто публицистический роман против современной России. Оттого и разлитая повсюду скрытая злость, а не насмешка. Все эти психологические вникания (в том числе с помощью провидца Евгения) в положение каждого человека, творящего очередной грех, я понимаю, как хорошо скрытую злобу. Его доведение читателя до предвзрыва нудностью этих вниканий – это не ницшеанство, а противоположный идеал, идеал коллектива индивидуалистов (либералов), верящих, что грядёт благое для всех индивидуалистов благое сверхбудущее, уничтожащее эту коллективистскую и централистскую Россию.
Потому роман – об истории городка Грежина (нет такого в действительности), захотевшего стать Монако или Лихтенштейном, по словам Торопкого. Это от слова «грёза», «я грежу». В ту же степь народная дружина Евгения.
Идеал Салаповского, можно сказать, коммунизм, достигаемый справа, либеральный, через индивидуализм и его изживание. В отличие от коммунизма, достигаемого-де слева, через централизм и, по идее,- которая не осуществилась, - отмирание государства. Из-за этого «по идее» Слаповский антисоветчик. И в оппозиции к нынешнем большинству, шатнувшемуся к отдаванию должного советскому времени.
И всё это от ума. И нет никакого подсознательного идеала. То есть ценность романа только эстетическая, а не художественная, ЧЕГО-ТО, словами невыразимого, нету.
Надеюсь, оставшаяся часть романа не разрушит эту сложившуюся к 416-й странице версию.
*
Молодец, Слаповский! В одном месте чуть до слёз меня не довёл (где в Тюрине высшее человеческое проснулось). Я так устал от умонастроения автора, что в людях всё плохое да плохое, - так устал, что у него и хорошее-то, если и мелькнёт, то для того, чтоб с тайной жёлчью надсмеяться объективно, мол, над нехорошестью людской. Тенденциозность меня-идеалиста сработала, и я чуть не прослезился. Меня погладили по шерсти, наконец. Хоть Слаповский, да, артист искусства вымысла (не искусства слова). Но именно артист. В высоком техническом смысле этого слова.
Взять и придумать, что разрешение иностранным войскам присутствовать на Украине, причём для учений, выданное 1 апреля 2014, за 2 недели до войны в Донбассе, выдано в романе далеко после начала этой войны, выдано, умалчивая об учениях, и выдано в связи, мол, с сепаратизмом в Грежине…
Взять и инаугурационную речь Обамы в 2009 году как бы приурочить к событиям в Грежине…
Фу. Ну зачем это? – А. Из любви к искусству вымысла…
*
А оно у него мощное. Артист!
Я, в общем, оказался прав в своём последнем предположении, чем движим был Слаповский.
Но сперва (в начале конца) я было подумал, что Слаповский испугался своего – ну как сказать? – инакомыслия (относительно большинства россиян), и решил превратить в пустяк все драматизмы, какие он завязал. Издавать-то роман в России надо. Значит, надо не очень обижать большинство. И сперва (в продолжении начала конца) счастливо всё хорошо заканчивалось у Слаповского с одним персонажем за другим. (Можно ещё раз похвалить искусство вымысла Слаповского.)
Однако в конце этот смех превратился в зловещий: автор поубивал оставшихся персонажей. Кроме Евгения, который закричал и остановил бойню.
Никого не побоялся Слаповский и надавал пощёчин своим соотечественникам. Так и не обнаружив нацистов на Украине.
Но это не художественное произведение.
9 февраля 2022 г.
